Когда она пришла в наш город,Мы растерялись. Столько ждать,Ловить душою каждый шорохИ этих залпов не узнать.И было столько муки прежней,Ночей и дней такой клубок,Что даже крохотный подснежникВ то утро расцвести не смог.И только — видел я — ребенокВ ладоши хлопал и кричал,Как будто он, невинный, понял,Какую гостью увидал.
1945
<p>265-267. 9 МАЯ 1946</p><p>1. «О них когда-то горевал поэт…»</p>О них когда-то горевал поэт:Они друг друга долго ожидали,А встретившись, друг друга не узналиНа небесах, где горя больше нет.Но не в раю, на том земном просторе,Где шаг ступи — и горе, горе, горе,Я ждал ее, как можно ждать любя,Я знал ее, как можно знать себя,Я звал ее в крови, в грязи, в печали.И час настал — закончилась война.Я шел домой. Навстречу шла она.И мы друг друга не узнали.<p>2. «Она была в линялой гимнастерке…»</p>Она была в линялой гимнастерке,И ноги были до крови натерты.Она пришла и постучалась в дом.Открыла мать. Был стол накрыт к обеду.«Твой сын служил со мной в полку одном,И я пришла. Меня зовут Победа».Был черный хлеб белее белых дней,И слезы были соли солоней.Все сто столиц кричали вдалеке,В ладоши хлопали и танцевали.И только в тихом русском городкеДве женщины, как мертвые, молчали.<p>3. «Прошу не для себя, для тех…»</p>Прошу не для себя, для тех,Кто жил в крови, кто дольше всехНе слышал ни любви, ни скрипок,Ни роз не видел, ни зеркал,Под кем и пол в сенях не скрипнул,Кого и сон не окликал, —Прошу для тех — и цвет, и щебет,Чтоб было звонко и пестро,Чтоб, умирая, день, как лебедь,Ронял из горла серебро, —Прошу до слез, до безрассудства,Дойдя, войдя и перейдя,Немного смутного искусстваЗа легким пологом дождя.
1945
<p>268. «Умру — вы вспомните газеты шорох…»</p>Умру — вы вспомните газеты шорох,Ужасный год, который всем нам дорог.А я хочу, чтоб голос мой замолкшийНапомнил вам не только гром у Волги,Но и деревьев еле слышный шелест,Зеленую таинственную прелесть.Я с ними жил, я слышал их рассказы,Каштаны милые, оливы, вязы —То не ландшафт, не фон и не убранство;Есть в дереве судьба и постоянство,Уйду — они останутся на страже,Я начал говорить — они доскажут.
