Она начала снова упаковывать фарфор, а он как пьяный вышел из дома. Такси стояло возле ямы, где прежде возвышалась статуя Александра Македонского. Мимо, мимо… и вот уже не видно. Машина уже уносила его к воротам, и он вдруг всем своим существом осознал, что навсегда расстается с последними памятниками прошлого. Но почему они должны уходить в прошлое, почему надо расставаться с ними, если ему не хочется расставаться? Ведь не все же памятники разрушены!
Уже у ворот он крикнул в панике:
— Шофер, поворачивай назад! Назад, к дому!
Он взбежал по ступенькам и до смерти напугал служанку, которая выволакивала в холл ящик с фарфором. Нет-нет, сеньоры Моники нет на кухне. Она ушла к себе в комнату.
— Скажи ей, что я здесь! Скажи, я хочу поговорить с ней!
Служанка убежала и тут же вернулась. Сеньора Моника отдыхает и просила не беспокоить ее.
— Скажи ей, это очень важно! Скажи, я должен ее видеть!
Служанка опять убежала прочь и вернулась, тяжело дыша.
— Сеньора Моника передает свои извинения, но она не может принять сеньора Джека. Она желает ему приятного путешествия и надеется, что когда-нибудь они снова встретятся.
С прошлым было покончено. Надо смириться с этим. Джек Энсон спустился к такси, в последний раз покидая дом с гордым названием «Ла Алехандрия». Может быть, Монику не устраивало как раз то, что ей была предложена роль памятника?
В ту же ночь, как прежде одинокий, он вылетел в Давао.
A Portrait of the Artist as Filipino
Перевод
Кандида Марасиган,
Паула Марасиган,
Пепанг,
Маноло,
Битой Камачо,
Тони Хавиер,
Пит,
Эдди,
Кора,
Сюзен, актриса
Виолетта, актриса
Дон Перико,
Донья Лоленг,
Пэтси,
Эльза Монтес.
Чарли Даканай.
Дон Альваро
Донья Упенг,
Дон Пепе
Дон Мигель
Донья Ирене,
Дон Аристео
Охранник.
Детектив.
Первый полицейский.
Второй полицейский.
Действие первое.
Действие второе.
Действие третье.
Битой. Интрамурос! Старая Манила. Настоящая Манила. Благородный и навеки преданный короне Город…
Для первых конкистадоров она была новым Тиром и Сидоном, для первых миссионеров — новым Римом. Сюда, под защиту этих стен, стекалось богатство Востока: шелк Китая, пряности Явы, золото, слоновая кость и драгоценные камни Индии. Под этими стенами собирались воины Иисуса, чтобы подчинить Восток кресту. По этим старым улицам некогда шествовала великолепная толпа: вице-короли и архиепископы, мистики и торговцы, языческие колдуны и христианские мученики, монахини, куртизанки и элегантные маркизы, английские пираты, китайские мандарины, португальские дезертиры, голландские шпионы, мусульманские султаны и янки — капитаны клиперов. В течение трех веков этот средневековый город был Вавилоном в делах торговли и Новым Иерусалимом в своей непоколебимой вере… А теперь смотрите, вот все, что от него осталось. Бурьян, битые кирпичи, покореженное железо. Здесь кусок стены, часть лестницы — а там, дальше, покалеченный готический фасад церкви Санто Доминго…
