Козьма Петрович Прутков – литературная маска, под которой в журналах «Современник», «Искра» и других выступали в 50—60-е годы XIX века поэты Алексей Толстой (наибольший в количественном исчислении вклад), братья Алексей, Владимир и Александр Жемчужниковы (фактически – коллективный псевдоним всех четверых). Согласно нескольким свидетельствам современников, также немалое участие в создании наследия Козьмы Пруткова принял штабс-капитан Александр Аммосов, рано умерший вследствие тяжёлых ранений. В частности, его перу принадлежит известнейшая басня «Пастух, молоко и читатель».Сатирические стихи, афоризмы Козьмы Пруткова и самый его образ высмеивали умственный застой, политическую «благонамеренность», пародировали литературное эпигонство.
Автопортрет
В 1854 году на небосклоне русской поэзии появилось новое имя – Козьма Прутков. Некрасовский журнал «Современник», открывший к тому времени немало дарований, не просчитался и на этот раз. Правда, сочинения начинающего автора опубликовали на страницах юмористического приложения к журналу – в «Литературном ералаше», но ведь и Тургенев впервые увидел своего «Хоря и Калиныча» в разделе «Смесь» того же «Современника», а теперь он – известный автор «Записок охотника»…
Впрочем, уже в следующей строфе этого стихотворения под многозначительным заглавием «К толпе» автор сменял презрение на снисхождение к ней:
Заявив таким образом о своей творческой программе, Прутков с не меньшей страстью принялся воплощать её в жизнь. Как видно, ему особенно были по душе жанры, споспешествующие исправлению нравов, обличению порока: басни, комедии, эпиграммы…
Лизимах – суровый философ-стоик времён упадка Рима. Да и сам Козьма Прутков не чужд тяги к крылатому слову. Публикуются его «Плоды раздумья» – свод чеканных афоризмов, среди которых и знаменитые ныне «Смотри в корень!», «Никто не обнимет необъятного», «Не ходи по косогору, сапоги оттопчешь!», а также множество других, не менее выразительных: «Первый шаг младенца есть первый шаг к его смерти», «Щёлкни кобылу в нос – она махнёт хвостом», «Поощрение столь же необходимо гениальному писателю, сколь необходима канифоль смычку виртуоза», «Что есть лучшего? – Сравнив прошедшее, свести его с настоящим!».
Следуя последнему афоризму, Козьма Прутков обнародовал «Исторические материалы Федота Кузьмича Пруткова (деда)», скромно объявив в предисловии: «Весь мой род занимался литературою» – и пообещав, вслед за дедовыми записками, издать записки отца и свои собственные.
Правда, таковых не появилось, но зато после его кончины почтительные потомки подробно рассказали о жизненном и творческом пути этого государственного мужа и литературного деятеля. Читатель узнал, что К. П. Прутков дослужился до высокого чина действительного статского советника и директора Пробирной Палатки, что помимо произведений изящной словесности он создавал «правительственные проекты», из которых знаменитейший – «О введении единомыслия в России», который, правда, в то время не был осуществлён.
Художники, восхищённые славой Пруткова, создали его портрет, причём изображаемый потребовал, чтобы внизу была прибавлена лира, от которой исходят вверх лучи. Желание было исполнено. Впоследствии появился бюст поэта, ныне хранящийся в краеведческом музее города Тамбова, а в конце XX века скульптура Козьмы Пруткова была сооружена в брянском парке-музее имени А. К. Толстого. Можно добавить, что сочинения Пруткова цитировали Тургенев и Герцен, Гончаров и Салтыков-Щедрин. Большое стихотворение Пруткова «Осада Памбы» читают герои романа Достоевского «Село Степанчиково и его обитатели». Да и в других произведениях писателя появляется имя этого сочинителя, по определению Достоевского, «красы нашего времени»…
Таков Козьма Петрович Прутков (1803–1863) – одно из удивительных и ярких порождений русской литературной и общественной жизни. Ни для кого не секрет: его самого, со всей биографией и родословной, с баснями, стихотворениями, пьесами, афоризмами, придумали поэт Алексей Константинович Толстой и его двоюродные братья – Алексей и Владимир Жемчужниковы. Свою лепту внесли и другие Жемчужниковы – Александр и Лев (он вместе с художниками Бейдеманом и Лагорио изобразил Пруткова), а также поэт Пётр Ершов, автор знаменитого «Конька-горбунка». Но совсем не простой забавой для них стал этот чиновник-поэт.
