Быть может, это и не нужно,не передать всё в двух словах,но я скажу о тех старушках,которых вижу во дворах.Откуда ты пошло, поверье,откуда этот спешный суд, –что, мол, следятза каждой дверьюи сплетни длинные плетут?Они сидят в платочках белых,в цветастых платьях до земли.Внучата, слава Богу,бегаютиль в школу раненько ушли.Они привыкли на народеи говорят, поверьте мне,о муженьках, да о погоде,да о родимой стороне…А муженьков давно уж нету.(«И с сыном вроде – да одна…»)Могилы их в деревне где-то,ну а кого – война,война…Старушкам что теперь осталось?Вот так на лавочке сидеть.И, позабыв порой про старость,душою вдруг помолодеть.Неспешно подойти к беседке,но никого не укоритьи вслед курносенькой соседкепромежду прочим говорить.Девчонка, слышала б ты это,когда ты не одна идёшь:«Гляди, невестой стала Светка,и парень ничего, хорош…»1971<p>«За всё добро, что мне людьми дано…»</p>За всё добро, что мне людьми дано,не расплачусь, наверно, я вовеки.Я в каждом незнакомом человекеищу черты родные всё равно.Мне оттого уверенность данаи за судьбу особо не волнуется,что жизнь моя, как утренняя улица,всегда людьми спешащими полна.Тогда я счастлив да и горд законно,когда сквозь вздох, молчанье или смехзаговорит со мною незнакомый,но вовсе не чужой мне человек.1971<p>«Деревья детства моего…»</p>Деревья детства моего,внезапно низкими вы стали,как будто сгорбились, усталидеревья детства моего.Вот ива… Я любую веткутак помню! Холодок ствола…От листьев веет давним ветром,с того и за душу взяла.А этот клён стал меньше вдвое,но гуще крупная листва.Скажи мне, старина, слова,мне хорошо стоять с тобою.Со временем не стал я груб,хоть и бывало нелегко.…Не ввысь растут теперь, а вглубьдеревья детства моего.1971<p>Строка</p>Она жива – дыханием – во мне.Волной упругой омывает душу.Я давних клятв, ей данных, не нарушу,Я с ней однойвсю жизнь наедине.И коль придётся повстречать беду,А он ведь будет в жизни,день нелёгкий,строкой не захлестнусь я, как верёвкой, –по ней, как по тропе, от бед уйду.1972<p>Мать</p>
