Спокойно и уверенно первым вошел Франк, за ним Соня, потом Марк и Инга, Люка, Мелани, Томас и Вилли.
– Вы все приглашены неслучайно сюда, хотя никто из вас не сообщил ничего особенного относительно событий, происшедших на даче тринадцатого-четырнадцатого февраля, – Шток произнес эти слова спокойно, но в его тоне не было той доброжелательности, с которой он относился к каждому участнику встречи на первоначальных опросах, наоборот, его голос отдавал звоном металла. – А тем не менее, четырнадцатого февраля на даче совершено преступление, убит молодой светловолосый парень, вот его фотопортрет.
На стене крупным планом высветился портрет молодого человека двадцати-двадцати трех лет. Это объявление по-разному подействовало на группу молодежи, из которой никто каким-то роковым образом не слышал и не видел объявлений по радио и телевидению о розысках кого бы то ни было, кто знал убитого.
Мелани и Инга невольно вскрикнули, Соня, широко открыв глаза и побледнев, в немом удивлении уставилась на портрет. Люка, придерживая очки руками, настойчиво вглядывался в фотографию, одновременно в растерянности покусывая губы. Франк удивленно смотрел на убитого, невольно взглядывая на Марка и сравнивая их очевидное сходство. Вилли недоуменно гримасничал, разглядывая незнакомца. Томас удивленно переводил взгляд с фото на Марка и с Марка на фото. Марк сидел так, будто его обухом по голове ударили. Кроме удивления, застывшего в глазах, было сложно прочесть у него на лице какие-то другие эмоции.
Первым решил заговорить Томас.
– Это невероятно! Это какая-то подтасовка! Марк ведь жив. Он с нами.
Шток никак не прокомментировал слова Томаса. Он решил не вмешиваться, а только наблюдать за реакцией группы. Восстановилась тишина. Никто не произносил ни звука минут пять. Шток также молчал, не проявляя никаких признаков нетерпения.
– Марк жив, но парень-то мертв, – прервал тишину голос Вилли.
И опять стало тихо.
– Марк, ты никогда не говорил, что у тебя есть брат, – волнуясь, проговорила Инга.
– У меня брата нет и никогда не было, Инга, – спокойным и внушительным тоном ответил ей Марк. – Во всяком случае, я никогда не видел этого парня, не подозревал даже о его существовании.
– А почему вы решили, что этот парень имеет к нам отношение? Вернее, его убийство? Никто из нас не видел его никогда. Во всяком случае… – добавила Инга, – я никогда его не видела…
– И я…
– И я…
– И я… – подхватили остальные.
– Никто из нас никогда его не видел. Мы были вместе. Но его среди нас не было, – сказав это, Люка вопросительно посмотрел на Штока, ожидая, что тот ответит.
Шток промолчал минуту, потом спокойно сказал:
– Хорошо, допустим, никто из вас никогда не видел, не знал убитого. Но я пригласил вас сюда не только для его опознания, но и для того, чтобы вы по очереди рассказали все, чему вы были свидетелями на даче тринадцатого и четырнадцатого февраля. Шаг за шагом, деталь за деталью, мне нужна полностью картина этих дней на даче. Кто начнет первый?
– Я могу, – спокойно и уверенно произнес Франк.
Шток молча кивнул.
– Итак: мы все подъехали к даче около четырнадцати часов тринадцатого февраля на двух машинах. Одну из них вел я, в ней были Марк, Инга и Соня. Другой управлял Люка, с ним ехали Мелани, Томас и Вилли. Хочу проакцентировать, что пригласить к нам на вечеринку Вилли и Томаса была идея Марка. Они учатся на другом факультете, и я их почти не знал. Мелани вообще видел впервые. Как нам сказал Марк, Мелани – подружка Томаса. Я был с Марком на даче уже не раз. Поэтому для меня ничего нового не было. Мы оставили машины во дворе и вошли в дом. Пройдя узкий коридор, мы оказались в огромной гостиной, одновременно служившей и кухней. Перед большим камином лежали заготовленные дрова, которые Марку удалось быстро разжечь. Мелани, Томас и Вилли были слегка, как мне показалось, выпившие, но несмотря на это, Мелани отметила романтичность обстановки. Мы все сбросили верхнюю одежду на большое кресло, подвинули стулья и уселись у камина. Инга и Соня предложили свои услуги по организации праздничного стола.
