Бог смог. Но как последовать и намза ним сквозь лиру тесную без двери,когда на перекрестке двух артерийв честь Аполлона не построен храм?Желанью песнь, по-твоему, чуждаи целью не прельщается конечной.Песнь — бытие. Бог может петь беспечно,а нам как быть? Что делать нам, когдана нас обрушиваются светила?Нет, юноша, ты песню позабудь,хоть голос горло рвет — пусть охватилатебя любовь, такое вмиг пройдет.У песни подлинной другая суть.Вихрь. Дуновенье в Боге. Дух пустот.<p>IV</p>Нежные, чаще входите в пределычужого вздоха, который подчас,двоясь на щеках, восполняет пробелыединым трепетом сзади вас.О, вы блаженны, пока вы целы;исток ваш в сердце еще не угас.Лук для стрел, для мишени стрелы,улыбчивый блеск заплаканных глаз.Не бойтесь даже тяжелой раны,земле верните тягостный гнет;тяжелы горы и океаны...Деревья носят свое убранство,посажены вами... Кто их снесет?А воздух... А мировое пространство...<p>V</p>Не нужно монументов. Только розапусть в честь него цветет из года в год;и в ней Орфей; его метаморфозаи там и тут; что толку от заботоб именах других. Когда поется,поет Орфей, но он уходит в срок,и разве сердце диву не дается,когда переживет он лепесток?Он обречен покинуть нашу весь,и в страхе вероятном жертва лада,превысившего словом все, что здесь.Он там, где мы наткнулись на препону.Ему решетка лиры не преграда.Нарушил он границу по закону.<p>VI</p>Разве он здешний? Обоим пределампринадлежит он ширью своей;ивовым прутьям в старанье умеломвелит он сплетаться, коснувшись корней.Хлеб с молоком — для мертвых приманка,на ночь убрать бы их со стола.Веко во сне — для него самобранка,что даже тени в себя вобрала,явью смягчая тихие смуты;чары дымянки с чарами рутыясностью знака связал он один;знаменье не потускнеет в глазницах;славит он в горницах или в гробницахпряжку-застежку, кольцо, кувшин.<p>VII</p>Слово хвале! Как рудная жила,в камне-молчанье таилась она.Сердце Орфея — подобье точила,где человеку достанет вина.И в прахе голос его не хуже,Божьим примером внушенный стих;на его юге не ведают стужилозы, и нет ничего, кроме них.В склепах гниют короли-недотроги,тень привыкают отбрасывать боги;хвала превыше лживых следов.Он из тех, что остались гонцами,и в дверях перед мертвецамидержит он блюдо хвалебных плодов.<p>VIII</p>
