Забываем: кто мы и откудаНаши корни, стволы и листва?Не расслышать средь страшного гудаНаших предков святые слова.Не расслышать средь грохота пушек,Как шуршит и метет листопад.Вновь глаза сердобольных старушекНа восход боязливо глядят.Что взойдет там за серою далью?Что так долго в округе темно?Воздух полнится пылью и гарью,Черный ворон стучится в окно.Снова дети уходят на битву,Унося свою душу и плоть,Вслед читают старушки молитву:«Сохрани и помилуй, господь!Не убий и убитым не будешь,Не кради у голодного хлеб,Если заповедь эту нарушишь —Разорвется сплетенье судеб.Все вы нам одинаково любы,Погоди же, сыночек, погодь, —Тихо шепчут старушечьи губы, —Сохрани и помилуй, Господь!».<p>Тобольск, 1989</p>Подгорный город. Веет старинойОт деревянных рубленых строений —За древнею, кремлевскою стеной,Как призрак бродит позабытый гений.Он по утрам звонит в колокола,Но этот звон не каждый в мире слышит.Колокола? – пустые куполаИ временем простреленные крыши.Внутри соборов… господи, прости!Не дай мне впредь узреть еще такое!Неужто честь сегодня не в чести,А совесть в состоянии покоя…Глядят церква глазницами эпох.Тяжелый взгляд на мне остановился.Не по себе мне – будто смотрит Бог.Немой вопрос: а ты зачем явилсяВ подлунный мир – творить иль разрушать?И что уже ты сотворил на свете?..Глядит в окно стареющая мать.Глядит, глядит и что мне ей ответить?<p>«По часовой, по часовой…»</p>По часовой, по часовойВращается пропеллер.И душу леденящий войПодхватывает ветер.По круговой, по круговойПо вековому счетуВорочается шар земной,Расплескивая воду.По верстовой, по верстовойМороз-наждак по коже.Стрелою жизнь по часовой —В обратную не может.По часовой, по верстовойТо смех, то плач, то жуткий вой.<p>«Я играл трагическую роль…»</p>Гул затих. Я вышел на подмостки…Б. ПастернакЯ играл трагическую роль,Падал на разбитые колени,И принцесса плакала на сцене,Но на сцене властвовал король.Я играл трагическую роль,Погибал, как водится, в финале,Но меня с подмостков поднимали —После смерти кланяться изволь.Я вставал и говорил: «Позволь!Сколько мне играть такую роль».Подливали в кубок мне вино:«Воскресать не каждому дано».Я играл трагическую роль —Где моя, а где чужая боль?<p>Монолог ребенка, погибшего от голода</p>
