Снова тьма среди белого дня,Затопила и воды, и сушу.Будто вывернул кто-то меня —Все наружу: и сердце, и душу.И стою перед миром враспах,Ощущая колючие взгляды,То ли пот по спине, то ли страх,То ли люди вокруг, то ли гады?В темных тучах полоска зариПроступает и медленно тает.Уползают во тьму упыри,А в округе светает, светает.Больше света и… больше стыда,Оттого, что укрыться мне нечем,Что душа отовсюду видна,Оттого, что так мир переменчив.Нет границы меж светом и тьмой,Нет границы ни в небе, ни в поле.Нет границы меж мною и мной —Между добрым и злым поневоле.<p>«Среди февральской зимней стужи…»</p>Среди февральской зимней стужиБелее белого вода, —Прозрачной кажется снаружи,Но что же там в глубинах льда?Что там спрессовано до тверди,Блестит, как вымытый свинец…Быть может там начало смертиИль жизни праведной конец.Была живительная влагаИ не хватало лишь огня.Рождался свет из тьмы, из мракаИ освещал начало дня.Плескалась жизнь на белом свете,Темнела в омутах вода…И жизнь закидывала сети,Смерть опускала невода.<p>Смута в столице</p>Гудят колокола:Гудит, гудит столица,Прямые зеркала,А в них кривые лица —Искажены чертыИ время преломилось.Где, у какой чертыНас успокоит милостьВсевышнего судьи,Вершителя всех судеб?Но люд гудит, гудитИ Слово тонет в смуте.<p>«Как больно рождается Слово…»</p>Как больно рождается Слово,В нем сила бунтует и страсть.Слезой это слово готовоНа лист белоснежный упасть.Как больно рождается Слово,Минуя безмолвья запрет.Как больно… но снова и сноваСловам появляться на свет.Из донных глубин мирозданья,Из памяти вечной живой —Слова любованья, страданьяИ грусти обычной людской.На лист белоснежной бумагиЛожатся средь линий косыхЗемные печали и страхи,И радость от чувств неземных…Под сенью небесного крова,В предутренней, летней тишиРождается новое словоЗагадочной русской души.<p>Бомж</p>Ни угла, ни калиточки нетуИ в кармане давно ни гроша.Одиноко гуляет по светуПозабытая всеми душа.Дождь со снегом, да северный ветерПродувает бродягу насквозь…И живет он мечтою о лете,И надеется он на авось…Со своим одиночеством споритИ с надеждой глядит в небеса,И кому-то незримому вторит,И слезятся по-детски глаза.<p>«Все вдребезги – любовь, вино…»</p>
