Меня ты не отпустишь. ОсторожноВведешь меня в Харонову ладью.И мы тогда поймем, как невозможноСказать: «Постой. Не уходи. Люблю».Но перевозчик строго, отрешенноНас будет ждать, нетороплив и тих,Покуда я из той ладьи ХаронаБлагословлю на жизнь детей моих.И лодочник опустит весла плавно,Вокруг сомкнется черная вода.Прости-прощай, княгиня Ярославна,Твой Игорь не вернется никогда!Так омочи в реке рукав бобровый,Омой свои шелковые крыла!Увидишь тень ладьи во мгле лиловой.Тогда поймешь, что молодость прошла.<p>Два наброска</p><p>1. Конец XVIII</p>Язык, еще необработан,Пленяет мощным разворотомЗвучаний, форм и ударений.В нем высь державинских парений.С державной лирою ДержавинЕще стоит.Но мы дерзаемУсвоить речь Карамзина.И пробует Жуковский лиру.И муза тяжкую порфируСнимает — и обнажена.Крылов, привыкший к барским креслам,Лукаво бьет ее по чреслам.За шторами сентиментальных спаленЦветут романсы с запахом левкоев.И за полночь не медлит ПаленУ государевых покоев.<p>2. Конец XIX</p>Безвременье. Отдых души. Девяностые годы.В подпольных кружках горячо обсуждают программы.Осенние листья ложатся на голые воды.И на десять лет отодвинуты жгучие драмы.Поэзия стала цыганской и кафешантанной.И кажется вялой. Словесный сугроб не подтаял.Печалится Чехов. Но проза душевных шатанийНе вяжется как-то с гармошкой фабричных окраин.Но тайные сути глядят сквозь неясные бреды.Искусство готовит себя — и отнюдь не для рынка.Й Победоносцев уже не стяжает победы.Престранное время грядет, где Толстой и Ходынка.<p>Старый цирк</p><p>После представления</p>Фонари погасли под шатром.Разошлись зеваки. А потомВ клетках звери тощие грустят.Вечный рупь канючит акробат.В номерах циркачка с циркачомХлещут чай, болтая ни о чем.Фокусник Петров (Али-баба)В пух продулся — значит, не судьба.С кавалером, помня про канат,Пьет канатоходка лимонад.Думает в постели казначей,Как бы облапошить циркачей.А под мокрым тентом шапитоСлышен чей-то слабый шепот. ТоАнгел цирка с детской головойБредит над ареной цирковой.<p>Бим и Бом</p>Бом увел жену у Бима.Ненавидит Бома Бим.Как она была любима!Он недавно был любим.На манеже град пощечинОтпускает Биму Бом.Их союз казался прочен,А теперь столкнулись лбом.На манеже град пощечинОтпускает Бому Бим…Почему-то мы хохочемИ над тем и над другим.<p>Лев в неволе</p>
