— Да, Фредерик, если можно полагаться на приметы, то нас ждет тройная удача! А эта подковка… она самая большая, с аметистом! Стоит шестьдесят три кроны. Возьми ее с собой и прикрепи к рулю! Она будет на судне, пока продолжается аренда. Понял? Прикрепи ее как следует. «Адмирал» был несчастливым кораблем, мы сделаем его кораблем счастья! Обещаешь?
— Обещаю, Понтус, — ответил Фредерик и положил подковку в карман.
Лишь вечером Фредерик смог вернуться на хутор. Как только он стал капитаном «Адмирала», у него появилась куча дел. Посоветовавшись с Юханнесом Эллингсгором и с исландским агентом по продаже рыбы Стефаном Свейнссоном, он решил уходить в море сегодня ночью. Времени терять нельзя.
— Вам поистине повезло, — сказал исландец, — вы пришли в самый удачный момент, и у меня прекраснейший груз рыбы в Годефьорде, рыба первосортная… А на рынке в Англии высокие цены продержатся до рождества, это как пить дать.
Фредерик верил Стефану Свейнссону, как и Ивар. Слова прекрасных обещаний продолжали звучать в его ушах. Он был несколько ошеломлен. Правда, «Адмирал» — старый гроб, построенный в Олесунде в 1889 году, но он гораздо больше «Мануэлы», никакого сравнения быть не может. Впрочем, и риск гораздо больше. Поставлены на карту огромные суммы денег. Понтусу пришлось взять немалую ссуду в банке.
Фредерик быстро шагал по тропинке к хутору. Она сверкала инеем под ясным звездным небом. У калитки стояла Магдалена. Она взяла его руки в свои, а он, радостно изумленный, обнял ее.
— Какой ты горячий! — сказала она.
— Я бежал! Времени в обрез. Я пришел на минутку. Неужели ты ждала меня, Магдалена? Ты давно тут стоишь? Не замерзла?
— Почему такая спешка? — удивленно спросила она.
— Я ухожу в море на «Адмирале».
Магдалена отпрянула и выпустила его руки.
— Я не хочу, чтобы ты уходил в море, — сказала она. — Ты мог бы получить работу на берегу.
Ее слова отозвались надеждой в сердце Фредерика.
— Я ведь моряк, — улыбнулся он. — Я не гожусь на то, чтобы копаться в земле. Да мы уже вернемся через три недели. «Адмирал» — большое, быстроходное судно, Магдалена. Он делает семь узлов, на нем приятно работать.
— А пушки есть?
— Пулеметы.
Магдалена вздохнула, положила голову ему на грудь и стала гладить его руку.
— Пулеметы — не большая помощь против подводных лодок? Или мин. Рука у тебя проходит, Фредерик?
— Да.
— А кто капитан «Адмирала»?
В голосе Фредерика зазвучал смех:
— А как ты думаешь — кто? Угадай!
Магдалена была не настроена угадывать.
— Он не так уж далеко от тебя сейчас, — смеялся Фредерик.
— Неужели правда? — Магдалена невольно отшатнулась. — Ты?
Фредерик кивнул. Она смотрела на него большими глазами, в ее взгляде появилось что-то чужое, как будто она никогда его раньше не видела.
— Фредерик, — сказала она, не переставая смотреть ему в глаза. Обеими руками обняла его за шею и снова положила голову ему на грудь.
Он поцеловал ее и шепнул:
— Ты будешь ждать меня, Магдалена, да?
Она вздохнула, не ответив.
— Почему ты вздыхаешь? Ты же станешь моей женой, да? Когда я вернусь… вернусь человеком, который может построить дом и содержать семью? А, Магдалена?
Она чуть-чуть отстранилась, как будто ей трудно было ответить, и сердце Фредерика больно забилось. Он нетерпеливо повторил:
— А, Магдалена? Станешь? Станешь меня ждать?
Она поправила ему ворот рубашки.
— Милый, — произнесла она тихо, — у меня трое детей. Ты не можешь начинать жизнь с тремя детьми. Тебе нужна молодая жена, у которой нет детей от другого.
— Дети! — нетерпеливо сказал Фредерик. — Я так люблю детей! Но дело не в этом, Магдалена. Ты не хочешь выходить за меня замуж — вот в чем дело.
В голосе его зазвучало что-то похожее на угрозу:
— Или у тебя другие планы? Я спрашиваю потому, что время не ждет. Я хочу знать, могу я уйти в плавание счастливым, или…
— О Фредерик, ты должен быть счастлив.
Она беспокойно вздохнула и прибавила с улыбкой:
— Но в моих ли силах сделать тебя счастливым?
Он ощутил ее рот возле своего. Но почему она не ответила на его вопрос? Он не был уверен в Магдалене. И еще раз настойчиво спросил:
— Будешь ждать меня? Мне нужен твой ответ, это для меня очень много значит. Это значит — все или ничего!
— А если ты потом пожалеешь? — прошептала Магдалена. — Не считай себя связанным со мной, Фредерик. Я буду здесь, когда ты вернешься, и тогда мы поговорим.
Фредерику ответ Магдалены не понравился. Положив руки ей на плечи, он грустно смотрел ей в глаза. Она улыбнулась и приникла к нему.
— Ты могла бы сказать, что будешь любить меня вечно… и никогда не полюбишь никого другого, — с упреком и одновременно с мольбой сказал Фредерик.
— Ты — мой лучший друг, Фредерик, — нежно сказала она. — Посмотрим, вернешься ли ты с теми же мыслями. Ты знаешь, что сердце изменчиво! — И прибавила быстро: — Но войдем в дом, а потом я провожу тебя на судно.
— Проводишь, Магдалена? — Он был в восторге, взял ее за талию и высоко поднял.
