Повторяю: речь идет о крепостном крестьянстве, имевшем наделы. Но много ли крестьян из всего земледельческого населения страны уже тогда имело наделы? Вне всякого сомнения, несмотря на патент, большая часть земли продолжала оставаться в руках крупных землевладельцев. Императорский дом не считал — и совершенно справедливо — высшую аристократию неблагонадежной. Она-то и получила большую часть подвергшихся разделу общинных пастбищ. Желлерам досталось по одному-два хольда, да и те они не были в состоянии удержать за собой. Правда, крепостные деревни превратились в деревни «буржуазные». Но много ли было деревень в безбрежном океане крупных землевладений, например, в Задунайском крае? Возможно, несколько помещичьих усадеб близ деревень и оживилось в ожидании Кошута и денег от него, но в пустах сохранялось полное спокойствие. Ветер великой эпохи пронесся над головами наших дедов незаметно.

В других краях, как известно, и «безродные негодяи» предпринимали попытки добиться земли. Среди жителей Орошхаза, происходивших из комитата Толна, знаменитый коробейник Иштван Ола[84], громко расхваливая свой товар — мыло, тесьму, ленты, произведения Петефи и Танчича, — распространял также и идею о захвате земли. И несомненно, с большим успехом, иначе его не повесили бы еще осенью того же года вместе с Адамом Фреем, у которого тоже были свои соображения об отношении «безродных» к земле.

«Земля — крестьянам!» — восклицал среди желлеров авантюрист Дёрдь Агоштон, ложно приписывая эти слова Кошуту. И крестьяне верили этим словам больше, чем самому Кошуту, который был вынужден положить конец движению, порожденному этими ложными слухами, сначала открытым письмом, а потом и военно-полевыми судами. Кое-где желлерам пришлось указать, до каких пределов распространяется свобода.

Они остались слугами и после освободительной войны, какими были и до, и во время нее. Пламенные речи их не зажигали. Куда девался пыл прежних народных ополчений, хотя бы даже таких, на какие поднимал Хуняди[85]? Хроники отмечают, что крестьянские ополченцы Хуняди у Нандорфехервара с дубинами и камнями атаковали регулярные турецкие войска. Правда, им было что оберегать и защищать. Хуняди и в мирное время «умел обходиться» со своими людьми, на его землях крестьянству жилось лучше, чем у других олигархов или под турками. Лучше жилось под его началом и мелкопоместному дворянству. Ведь и навстречу Матяшу[86] на дунайский лед хлынуло 40 тысяч только потому, что он был сыном Хуняди. Не поднялся сейчас ни Капистран[87], ни Слепой Баттяни[88], которые тоже знали, отчего вскипает народ. Знал это и Бем[89]. Есть люди, которые раздраженно стирают перед словами «освободительная борьба» эпитет «революционная». То была революция, но она еще не созрела настолько, чтобы принести серьезные и прочные плоды. Крестьяне могли выкупить свои земли у помещиков? Да ведь нм, большинству земледельческого населения страны, батракам и желлерам, и выкупать-то было нечего. Правда, ту землю, на которой они жили, в Венгрии даже революции, как известно, не осмеливались затронуть. Несравненный Пал Кирайи[90] в 1845 году восторженно живописует, как прекрасно было бы будущее, если бы мы дали землю 175 тысячам израильтян и особенно 43 тысячам цыган, если бы показали им участок для постройки дома и дали в руки плуг. Вдохновенно борется он с предрассудками, ибо «государство получит огромные выгоды, если физическую силу, заключенную в руках этих масс, удастся поставить на службу отечественного земледелия». Он требует для них частной собственности на Землю. А вот для батраков не требует. Благочестивая слепота той эпохи просто потрясает.

Модные журналы уже льют слезы над судьбой негров, а жителей пуст, желлеров все еще попросту не замечают. И нечего удивляться, что их судьба не претерпевает никаких изменений даже во время крутых поворотов. Свобода переселения? Из кулька в рогожку. Или, может быть, их больше не били? Били. И если в их судьбе что-нибудь изменилось — изменилось независимо от громких слов, раздававшихся в парламенте и на улице. Прежние силы были лишь предвестниками тех, под ударами которых произошли перемены.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Мастера современной прозы

Похожие книги