Раскаленный фуникулер до причала пускает зайчик,поднимаясь к санаторию Фрунзе имени Орджоникидзе.В магазине на выбор — пол-литра, чекушка, мерзавчик…Слева — дом дипломатов, а прямо — идут журналисты.Это около Сочи. Я вижу все это впервые.В трикотажных трусах с голубой полосою «Динамо»я сижу под навесом и прыгаю в передовыештормовые валы, что на пляж засылает упрямонекий дух черноморья, властелин серединного года,из пучины глядящий в затылок двадцатого века.Сколько женского тела — шоколад, молоко, терракота,но гораздо вкуснее поджаристый цвет чебурека.Все прекрасно, ужасно и что-то, пожалуй, понятно,нестерпимая блажь наползает к закату с Кавказа.Закрываешь глаза — через веки багровые пятна,проступают тревожно, как будто экзема, зараза.Солнце Кобы еще высоко, над Москвой и над Рицей в зените,сам же горный орел наблюдает без промаха в оба.То, что знаешь, — храни, притаись, уподобься зеницеока…<p>«В городе Кембридже под Рождество…»</p>В городе Кембридже под Рождествоснегом негаданным все развезло:клумбы, куртины, газоны, аллеи,горизонтали и параллели.Ивы и клены, трава и кустыстали мохнаты, а были пусты.В доме чужом телевизор туманный,джин откровенный и виски обманный,свежее пиво и древний коньяки путешественник — бедный дурак.<p>СВЕТ С ВОСТОКА</p>
