О том, что произошло в тире «бегущего кабана» олимпийского стрельбища Хохбрюк под Мюнхеном в течение 31 августа и 1 сентября 1972 года, писали много и подробно.
Яков Железняк стал олимпийским чемпионом XX Игр.
Стал им вопреки «железному» прогнозу мюнхенского всезнайки-компьютера. Компьютер предвещал победу вот кому — шведу Гете Гаарду… (На самом деле швед оказался шестым.) Парню-левше из ФРГ Кристиану Цайснеру. (Я видел его самоуверенную, лихую работу в Мытищах… В Хохбрюке он был пятым.) Валерию Постоянову… (Валерий в Мюнхене сделал все что мог. Он набрал 560 очков и принес советской команде «очковое» 4-е место…)
Яков победил с новым мировым рекордом. 569 очков!.. Помните, в 71-м он сделал такой же результат на Спартакиаде и не вошел в сборную? Парадокс? Ну что ж, пусть будет парадокс!.. Как сказал один математик, парадокс — всегда результат игры слов и отрыва слов от действий…
И еще… Золотая медаль Якова на «кабане» в Мюнхене была единственной для всей команды советских стрелков. Больше из наших снайперов никому не удалось в этот раз выбить свое имя на золотых скрижалях истории Олимпиад…
Мы встретились с Яковом в Москве в душный сентябрьский день… Ян уже побывал дома, в Одессе, и сейчас его вызвали в столицу, чтобы он, олимпийский победитель, открыл в Мытищах Всесоюзные соревнования динамовских стрелков…
Мюнхен крепко повытряс Якова… Он похудел, и синий, ладно сшитый олимпийский костюм хорошо красил Яна…
— Юричек, — сказал мне Яков, — пошли в «Советскую». Пообедаем и — все прочее… А в шесть меня опять повезут куда-то… По улицам слона водили… Сам понимаешь… А в «Советской» меня Валерка Мазин ждет. Пошли…
Мы пошли и до половины пятого просидели в гулком зале бывшего «Яра»… На столе было все, даже коньяк. Балагурил толстяк Мазин, Яша припоминал олимпийские детали…
— Понимаешь, на тренировках перед зачетными стрельбами шел такой полив — кошмар! Шведы прилетели и давай молотить. Гаард — 575 очков. Карлссон, его дружок, то же самое. В общем, человек девять под 570 постреляли…
— А ты? — азартно спросил Мазин, в свое время выдающийся ленинградский «оленебой».
— А я чего… Пришел пристрелялся; кстати, с Ганиными пеньками я работал… (В Мытищах Иоган посоветовал Якову обновить пеньки на прицеле. И сам вместе с оружейным мастером сборной Лешей Даниловым перепаял ему за ночь тонюсенькие стальные волоски прицельных пеньков.) И начал серию. Подряд семь «десяток» врезал, хватит… Стал в клычок «кабана» выцеливать… Хлоп! — «семерка», хлоп! — еще… Ко мне судья ихний подходит и пальчиком мне делает: мол, темнит господин Железняк…
— Ну? А дальше? Мандражил? — сыпанул серию Мазин.
— Нет, — твердо сказал Яша. — Знал, что выиграю. Как во второй серии «медленного» выбил 97 и стал лидером, все… Теперь-то уж, думаю, свое возьму…
— А Постоянов? — спросил я. Яша подумал.
— Ничего… Во второй серии он начал тянуть «кабана». Под забором его бил… Зря, конечно. Но выложился до упора. Я после первого дня говорю Валерке: дело в шляпе… Я беру золото, ты — бронзу, — поехали домой?.. Гляжу, повеселел… Если бы он во второй серии быстрого не вмазал 89, был бы третьим… Точно. А вообще забавно. Колумбиец-то этот, Беллингродт… Его же никто не знал. Темная лошадь. А взял и серебро отхватил. Что там колумбийцы творили! Жуть! Писк на лужайке. Озверели от радости… Такой гвалт в тире стоял… А как раз Карлссон охотился… Шведы даже протест подали. Мол, из-за колумбийцев он плохо стрелял… Куда там… Какой протест?.. Да… Получил я медаль, и ко мне подходит какой-то… С иголочки… Походкой пеликана. Позвольте, мол, представиться. Я — Аншутц. Понял? Сам подвалил. Не смогли бы вы посетить мою контору? Я ему — могу. Отчего же… В общем, он мне винтовку подарил. А за ним «вальтер». Еще одну. А потом из фирмы «Нобель-Динамит» вот такую гору патронов прислали… Понятно. Рекламу делают. Кстати, на пресс-конференции, после того как мне золото дали, мне — бах! — и вопросик…
— Какой? — навострил уши Мазин.
— Из какого оружия и какими патронами стреляет их бин Железняк?..
— А ты?
— А я сообразил что к чему… Думаю — покупают… А после рекламу мне пришьют, как этому, ну, американскому пловцу, Спитцу… Я у них спрашиваю: будет ли мой ответ расцениваться как реклама или нет? Журналисты орут — нет! Тогда говорю, что стреляю я из ружжа родимого, ижевского производства. Называется оно БК-2, я из него, кстати, с шестьдесят девятого молочу… И номер моей винтовочки 657. Да-с… А патрончиками мы пользуемся отечественными, российскими, «Экстрой»… Как сказал все это — у них глаза вот такие стали, с апельсин из Марокко… Думали, я из заграничного работаю… Как Постоянов из «вальтера» «тенексом»…
Мазин опрокинул рюмочку и сказал:
— Молоток ты, Яша… Спасибо тебе, что про нас не забыл. Знаешь, как приятно было?.. И за себя, и за Ганю Никитина, и за Володьку Веселова…
