— Ну как, идем?
Мы все погрузились в «ланчу», я сел рядом с Лубрани.
Скоро мы выехали на приморскую улицу и некоторое время неслись вдоль берега. За моей спиной Карлетто как ни в чем не бывало болтал с Линдой; рассказывал ей, что хочет переменить амплуа и снова выступать в варьете.
— Вот бы ты меня обрадовал, — сказал Лубрани.
Остановились мы у какого-то ресторана на самом берегу.
Через застекленную дверь видно было солнце и море. Меня удивило, что танцевали здесь не лучше, чем у нас в Турине.
— Уговори Линду потанцевать со мной, тогда увидишь, как танцуют, — сказал Лубрани.
— Знаю, ты давно уже на нее заришься, но Линду не проведешь, — ответил ему Карлетто.
Он подмигнул мне, встал и пригласил Линду танцевать.
Забавно было смотреть, как Линда кружилась в объятиях этого горбуна, на них стали обращать внимание. Я подумал, что ведь и Амелио тоже калека.
Лубрани сказал:
— Ну а мы, дорогой мой, давай выпьем.
Наконец Карлетто и Линда вернулись, чему-то громко смеясь. Они рассказали, что рядом с ними танцевала блондинка с негром в черном пиджаке. «Из этой парочки получился отличный шоколадный крем», — сострил Карлетто.
Потом я пошел танцевать с Линдой и сказал ей:
— А мне Карлетто нравится.
Опять на столе среди посуды появилась кипа фотографий, и Линда начала их рассматривать. Сквозь стекло мне было видно, как волны с силой разбивались о камень. Я взял несколько фотографий.
— Вот это она, — сказал Карлетто. На фотографии была изображена высокая, пышная женщина в меховой шубке. — Это Дорина.
Лубрани наклонился и тоже стал внимательно разглядывать ее. Линда сказала:
— Ее надо посадить на диету.
— Уж не знаю, чем меньше она ест, тем больше толстеет, — улыбнулся Карлетто.
— Всех взять не могу, просто не могу, — говорил Лубрани, дымя сигарой. Повертел в руках фотографию какого-то актера, мельком взглянул и сказал: — А, да это ты!
Но мы с Линдой стали разглядывать фотографию. Чуть подавшись вперед, на нас смотрел элегантный мужчина в черном фраке, причесанный, как артист балета. Никакого сходства с Карлетто.
— Так ведь он просто красавец, — сказал я Линде.
Линда захохотала:
— А ты что думал, один ты красивый?
Карлетто уговаривал Лубрани взять еще несколько девушек.
— У нас и так двоих не хватает, бросили сцену.
— Какой аванс они просят? — спросил Лубрани.
В результате оказывалось, что он согласен взять лишь одного Карлетто.
— Да ты приди их послушать, — пытался убедить его Карлетто.
— Зря ты волнуешься. Артисток в труппу мы быстро наберем. Их повсюду хоть пруд пруди.
Я смотрел через стеклянную дверь, как бьется о берег море. Слушал музыку и думал о лете. Вспомнил о своей гитаре. Мечтал, как мы с Линдой придем ночью на берег и я буду играть ей на гитаре, обнимать ее, мы будем с нею вдвоем. Была же она одна в ту ночь, когда потеряла шарф. Только бы дождаться лета…
Карлетто сказал:
— Я ведь тебе уже объяснил, что дал им слово. Не могу же я их надуть. Понятно тебе? — И злобно засмеялся.
Лубрани оставался невозмутимым.
— Ты ведь сделал попытку. Ты должен выступать только как комик, проявить свой талант. Сборы-то хоть хорошие делаете? Вот в чем главная загвоздка. Если сборы у вас плохие, сами виноваты.
Карлетто сказал:
— Программа у нас замечательная. Даже критикам понравилась… — Он вынул газеты.
Лубрани погасил сигару, огляделся.
— Может, вы потанцуете немного? — обратился он ко мне. — Который час?
Когда танец кончился и мы с Линдой вернулись, сделка уже состоялась. Лубрани убирал авторучку, а Карлетто внимательно изучал пустую рюмку. Мы направились к машине. Карлетто небрежно бросил:
— Привет всем.
— Приезжай поскорее! — весело и непринужденно, как это умеют женщины, крикнула ему Линда и укуталась в одеяла.
Генуя провожала нас ярким солнцем, и последнее, что я увидел, были ее оголенные, словно посыпанные пеплом, холмы.
В Турин мы приехали ночью. Довезли Линду до самого дома.
— Мне что-то нездоровится, — сказала она. И побежала к себе, пряча нос в воротник пальто.
— Пойдем поужинаем, — предложил Лубрани.
— У меня с собой ни гроша.
— Пустяки.
За ужином он сказал, что, наверно, это он виноват в болезни Линды.
— Я как раз вчера уговорил ее поплавать немного в бассейне. Ты там бываешь? Хотя, верно, надо сначала стать членом клуба. А попасть в клуб трудно. Воду в бассейне, правда, подогревают, но простудиться можно в два счета. А ты не знал? Значит, она тебе не рассказывает о таких вещах?
Когда Лубрани понял, что я клюнул на его удочку, он стал гораздо смелее.
