Живет мисс Айзенберг в крошечной квартирке без лифта в квартале Гринвич-Вилледж. Я поговорил с ней после того, как мой приятель по клубу, живший с ней по соседству, пересказал мне довольно-таки бессвязную версию того, что с ней приключилось, со слов привратника.
Без малого четыре года назад, часов в одиннадцать вечера, мисс Айзенберг вышла на минуточку в аптеку за зубной пастой. И вот, когда она возвращалась назад, уже неподалеку от дома, к ней подбежал большой черно-белый пес и, не долго думая, положил передние лапы ей на грудь.
— Я имела неосторожность его приласкать, — рассказывала мне мисс Айзенберг, — и с той секунды он никак не хотел отстать от меня, когда я вошла в подъезд, мне пришлось буквально вытолкать его, бедняжку, чтобы хотя бы дверь затворить. Мне было жаль его, глупенького, и я даже будто была в чем-то перед ним виновата — ведь через час, когда я вы глянула в окно, он все еще сидел у дверей…
Пес оставался в округе целых три дня, он узнавал и приветствовал мисс Айзенберг с дикой радостью всякий раз, едва она появлялась на улице.
— Когда по утрам я садилась в автобус, чтобы ехать к себе на работу, он оставался на тротуаре и глядел мне вслед так скорбно, так жалостно, бедный глупышка… Я даже хотела взять его, но уж тогда-то, я знала, он наверняка не вернется к себе домой, и его владелец, кто бы он ни был, будет очень жалеть о нем. Впрочем, никто из соседей не мог догадаться, чей это пес, и в конце концов он куда-то исчез…
А года два спустя приятель подарил мисс Айзенберг трехнедельного щенка.
— Квартирка у меня, сами видите, тесновата, чтобы держать собаку, но он был такой симпатяга, что я не могла устоять. В общем рос он, рос и вырос в красивого сильного пса, который ел куда больше, чем я сама…
Район был спокойный, пес не задиристый, и мисс Айзенберг, когда
— И однажды — я ведь только что видела, как он принюхивается к чему-то в полутьме буквально в пяти шагах от меня, — я позвала его и он не откликнулся. Он не вернулся в эту ночь, и никогда уже не вернулся, я его больше никогда, никогда не видела… И ведь у нас на улице с обеих сторон сплошная стена домов, тут всегда закрыты все двери и никаких лазеек в подвалы тоже не сыскать. Он не мог никуда пропасть, просто не мог. И все-таки пропал…
Много дней подряд искала мисс Айзенберг своего пса, справлялась у соседей, давала в газеты объявления — все напрасно.
— И как-то поздним вечером, собираясь ко сну, я нечаянно глянула из окна на улицу и вдруг припомнила то, о чем уже совершенно забыла. Я припомнила пса, которого сама, сама прогнала два с лишним года назад… — Мисс Айзенберг взглянула на меня пристально и сказала уныло: — Это был тот же самый пес, мой пес. Если у вас есть собака, вы ее знаете, вы не можете ошибиться, и я говорю вам — это был мой пес. Бессмыслица это или нет, но мой пес потерялся — я сама прогнала его — за два года до того, как он появился на свет…
Она беззвучно заплакала, слезы тихо стекали по ее лицу.
— Может, вы подумаете, что я психопатка, помешалась от одиночества и вот расчувствовалась из-за какого-то пса. Если так, то вы неправы…
В этот-то миг, сидя в убогой, хоть и чистенькой комнатке мисс Айзенберг, я и осознал в полной мере, что странные эти мелкие инциденты отнюдь не просто занимательны и необъяснимы, что они могут обернуться трагедией. И в этот миг я впервые почувствовал, что боюсь.
Последние одиннадцать месяцев я потратил на то, чтобы раскрывать, прослеживать эти странные случаи один за другим, и я удивлен и напуган тем, что они встречаются теперь все чаше, чаще, и — не знаю, пожалуй, как это точно выразить, — напуган все возрастающей силой, с какой они влияют на судьбы людей, влияют подчас трагически. Вот пример, выбранный почти наугад, пример все возрастающего влияния… Чего?
Был ясный солнечный день, когда я встретился с этим неулыбчивым семейством в их собственной квартире в Бронксе. Мистер Керч оказался коренастым, довольно красивым, но мрачноватым молодым человеком, жена его — приятной темноволосой женщиной лет под тридцать, но ее откровенно портили круги под глазами, а сын — хорошим таким мальчишкой лет шести-семи. Мы познакомились, и мальчишку тут же отослали в детскую поиграть.
— Ну, ладно, — произнес мистер Керч устало и подошел к этажерке с книгами, — давайте прямо к делу. Вы сказали по телефону, что в общих чертах вы про нас уже знаете…
Он снял с верхней полки книгу и вынул оттуда пачку фотографий.
