Избранное полностью

Что касается партизанской войны, то в «Руководстве по публичному международному праву» чётко говорится:

«Гражданским лицам не может преднамеренно и сознательно причиняться личный вред, и в их отношении не может совершаться грабёж, при условии, что они подчиняются законным требованиям неприятеля и соблюдают установленные им положения. Однако если отдельные лица в один момент действуют как безобидные гражданские лица, а в другой момент – как воюющие, меняя роли в зависимости от обстоятельств, то, будучи пойманы, они могут быть казнены.

Мирные жители территории, оккупированной неприятелем (см.: Pt. III, Ch. IV), могут привлекаться к любой службе, не имеющей ярко выраженного военного характера, но они не могут принуждаться к участию в военных операциях, направленных против их страны. При определённых обстоятельствах на них могут налагаться контрибуции и реквизиции, и они не должны, под страхом смерти, предоставлять помощь или информацию своей стороне» (A Handbook of Public International Law by T.J. Lawrence, 11th edition by Percy H. Winfield, 1938, p. 111).

Схожие утверждения можно найти в большинстве (если не во всех) остальных указанных книг.]

Первая и самая очевидная причина состоит в том, что в тексте Конвенции, в отличие от поддельной версии Портера, не говорится об отдельных лицах.

[К.П.: Если там не говорится об отдельных лицах, то как тогда могут проводиться суды над отдельными лицами?]

В тексте говорится только об ответственности государства. И, несомненно, там предполагается некий суд для установления ответственности. В принципе, именно это было сделано после Первой мировой войны.

[К.П.: О чём сейчас идёт речь? О компенсациях? О «военной вине»? О «военных преступлениях» в смысле «злодеяний»? О «военных преступлениях» в смысле «планирования, подготовки и развязывания войны в нарушение международных договоров и гарантий» и т.д. и т.п.? Не смешите меня, Лейпцигские и другие процессы были посвящены обычным злодеяниям.]

Отличное описание иска США против Германии о саботаже, проводимом в Соединённых Штатах до их вступления в Первую мировую войну, можно найти здесь: «Sabotage at Black Tom» by Jules Witcover (Chapel Hill, 1989).

[К.П.: Надеюсь, речь не идёт о пресловутой «телеграмме Циммермана»?]

Если Портер (судя по теме его статьи и его краткому комментарию) хочет сказать, что статья 3 не подразумевает судов над отдельными военными преступниками, то он также ошибается.

[К.П.: Как я могу ошибаться, если Едейкин сам только что сказал, что там не говорится об отдельных лицах? Как бы то ни было, под термином «военное преступление» традиционно понималось злодеяние, совершённое на поле боя или в отношении пленных. Сюда никак не могло входить «добровольное участие в Заговоре или Общем плане по развязыванию агрессивной войны» и т.д. и т.п.]

Ключевой вопрос: для чего предназначалась статья 3? Портер может быть прав лишь в том случае, если статья 3 была составлена для обеспечения эксклюзивного средства судебной защиты от военных преступлений. [К.П.: Определение, пожалуйста!] Если же она была составлена для создания основания для предъявления иска или для краткого обозначения существовавшего права, то заявление Портера не соответствует действительности.

Представьте себе аналогию. В англо-американском общем праве отсутствует право предъявлять иск в связи со смертью отдельного лица.

[К.П.: Страховые компании, банки и промышленные концерны, заваленные исками от «чудом выживших» узников Освенцима, будут очень рады услышать эту новость, так же как и табачные компании и производители оружия, осаждаемые исками от предприимчивых еврейских адвокатов.]

Все подобные иски подаются в соответствии с особыми законодательными актами и законами о признании основания иска о смерти в результате противоправных действий действительным независимо от смерти стороны (wrongful death and survival statutes).

[К.П.: Доказательство того, что у Едейкина есть научная степень в юриспруденции: приведение абсолютно не относящихся к делу фактов для внесения путаницы.]

Ни в одном из этих законов не упоминается уголовное право. Если статья 3 лишь создаёт или кратко обозначает основание для предъявления иска, как утверждает Портер, то его довод можно сравнить с пьяным водителем, задавившем пешехода и требующим закрыть уголовное дело в отношении него на том основании, что в вышеупомянутых законах (wrongful death and survival statutes) ничего не говорится об уголовном наказании.

[К.П.: Как вся эта белиберда отвечает на поставленный вопрос?]