<p>Китеж-град</p>Пахнет дождем, лопухом и навозом,Там, где к подъезду прильнули кусты.Будто мальчишкою русоволосымВновь оказался в провинции ты.Пусть небоскребы качаются важно,Свет горделиво струят этажи…Но все равно в мегаполисе каждом,Есть уголки деревенской души.Будто бы город – уже не РоссияДаже с навозным своим запашком,Но приглядись: зеленеют родные!Сам перед ними – лопух лопухом…Знать, неспроста горожанина тянетНа огороды конюшенный дух…Город чужим тебе сроду не станет,Там, где асфальт пробивает лопух!2005<p>Девичье поле</p>
Владимиру Дагурову
Девичье поле, Девичье поле…Или победа или неволя —Сергия тень вдоль полков…– Княже, смирись, преклоняя колено:Только смиренье выводит из плена,Освободив от оков.Старец глядит – да не в очи, а в душу.Видит, что наша Отчизна недужит,Что промеж братьев грызня —Не избежать столкновенья и сечи.Кружат над полем и ворон, и кречет,Кровью набрякла стерня.Старец молчит. Бесконечно молчанье.В нем – и надежда, и обещанье,Что разогнется трава,Как разгибается сникшая выя…Будет еще неделимой Россия,Будет державной Москва!Ну, а пока не угадана доля:Здесь, под Коломной, на Девичьем поле,Только предтеча страны…Что же молчишь ты, мудрец ясноликий?Может, прозрел ты крушенье великой —Не от врагов, без войны?..2005<p>«Ни тебе учителя, ни друга…»</p>Ни тебе учителя, ни друга:Все ушли на городской погост.И звенит промерзшая округаОт крестов и звездочек – до звезд.Этот путь, как жизнь земная – вечен,Неминуем – глаз не отводи.Пусть мерцают звезды, словно свечиНа заупокойной, впереди.Было бы кому вздохнуть и вспомнить,И слезою кроткой проводить…Месяц с поднебесной колокольни,Как звонарь-горбун, вослед глядит.Было бы кому…Родные люди,Эту жизнь по-новому ценя,Заклинаю: милосердней будьте,Погодите обгонять меня.2005<p>«Мы прощались с поэтом, и чудилось мне…»</p>Мы прощались с поэтом, и чудилось мне:На виске его жилочка билась,И улыбка застыла, как будто во снеСнова мама поэту приснилась.Повстречаются души родные едва льТам, где вечные, вышние кущи…Он лежал, улыбаясь.Я рядом стоялИ не знал – срок, какой мне отпущен,Чтобы жить и беречь мою добрую мать,Что – ровесница с гибельным веком,И молиться о тех, кому больше не встать,Даже, если прожил – человеком.2006
