Дымное, пылающее лето.Тяжело,Несносная пора.Виноградниками разодетаНебольшая «Инзова гора».Вечереет.Сколь нарядов девьих!На гулянье выводок цветной…Птицы в апельсиновых деревьяхВсе расположились до одной.Скоро ночь слепящая, глухая.Всюду тихая,В любой норе…Скоро сад уснет, благоухая,Да и дом на «Инзовой горе».В том дому узорном,Двухэтажном,Орденами грозными горя,Проживал на положенье важномГенерал —Наместником царя.Сколь хлопот!Поборы и управа.Так хорош,А этак нехорош,Разорвись налево и направо,А потом кусков не соберешь.Недовольство,Подхалимство,Бредни,Скука: ни начала, ни конца,Да еще назначили намедниК нам из Петербурга сорванца.С нахлобучкой, видимо, здоровой.Это вам, конечно, не фавор,За стихи,За противоцаревый,Все же остроумный разговор.Вот сидит,Прощенья ожидая,Пожалеешь юношу не раз —С норовом,Сноровка молодая,ПопрыгунДопрыгался до нас.Да и здесь ведет себя двояко:Коль спокоен —Радостно в груди,А взовьется —Бретер, забияка,Юбочник — господь не приведи.Но стихи!Мороз идет по коже —Лезвие,Сверкание,Удар…И порой глядишь — не веришь:Боже,Ну кому доверил божий дар?Умница, каких не много в мире,Безобразник, черт его побрал…И сидит,Усы свои топыря,И молчит усталый генерал.За окном — огромна, неприятна —Ходит ночь.Обыден мир, не нов.Огоньков мигающие пятна —Это засыпает Кишинев.2Пушкин спал.Ему Нева приснилась.Он гуляет, радостен и жив.Государь, сменивший гнев на милость,Подошел, и страшен, и плешив.В ласковой, потасканной личине,Под сияньем царского венца,В императорском огромном чине,Сын, убийца своего отца.Пушкин плюнул.Экое приснится —И нелепо,И мечта не та…За окном российская темница,Страшная темнища,Темнота.Все порядки, слава и законыНе сложны.Короче говоря —Отделенья третьего шпионы,Царского двора фельдъегеря.За границу!Поиски свободы,Теплые альпийские луга,Новые, неведомые водыИ приветливые берега.А на родине — простору мало.Боязно.Угрюмо.Тяжело…Он вскочил.За окнами сверкало,И переливалось,И звало.Выбежал.В саду, цвести готовом,Ходит солнце,Ветер на полях…Генерал свистит, с ножом садовым,Столь уютный — в заячьих туфлях.Ползает по клумбиному краю,Землю топчет старческой ногой…— Вы куда же, Пушкин?— Убегаю.Ах, Иван Никитич, дорогой…Я туда, где табор за рекою,А цыганке восемнадцать лет… —Он, скрываясь,Помахал рукою,Инзов улыбается во след.3
