— А когда нельзя поживиться за счет друзей, могу питаться консервами,— продолжает Рон.— Пить эрзац-пиво из жестянки и слушать эрзац-песни с проигрывателя… и если бы мне еще заполучить эрзац-женщину, это был бы рай земной.
Ох, Рон!
Тут мистер Эндерсон отодвинул стол от стены и принимается разделывать первую утку. Мы с женой просим гостей к столу, говорит он. И все наспех, как попало усаживаются — все, кроме Рона. Он бродит вокруг и шарит по углам.
Не видал ли кто его трубки?
— Не обращайте на него внимания,— говорит Фред Бреннан.
— Пожалуйста, Рон, очень прошу, сядьте,— говорит миссис Эндерсон.
— Нагишом он может есть, а вот без трубки не может,— говорит Анна Бреннан.
— Не обращайте внимания,— говорит Фред.
Рон с горестным видом остановился посреди кухни.
— Валяйте ешьте,— говорит он.— Обо мне не думайте.— И проходит в соседнюю комнату; и пока они восклицают, что утка — мечта, просто чудо, и салат тоже, слышно, как он там натыкается в темноте на мебель.
— Дэйв,— говорит Фред Бреннан,— расскажите, каково работается на ферме.
— Да,— подхватывает миссис Эндерсон,— расскажите нам про Макгрегоров. Дэвид.
Дэйв начал было рассказывать про злоключения миссис Дэйли на кобыле, но тут вернулся Рон. Очень довольный, он засовывает трубку за обвязанное вокруг бедер полотенце. Почти уже обогнул стол, но опять отошел за какими-то бутылками.
— Пусть у вас болят животы! — провозглашает он.
Сел наконец рядом с Анной Бреннан, по другую его руку, в торце стола, оказалась миссис Эндерсон — и он окинул каждую взглядом.
— Справа не по карману, слева Анна,— говорит он.
Ох, Рон!
— Помолчите, Бракенфилд,— говорит Фред.— Не перебивайте, юный Дэйв повествует нам, как ему живется на ферме.
— Это что,— говорит Рон.— Вот я вам расскажу, как ему жилось в большом городе. Да-да, я видел, как он там преуспевал. Назову вам одно имя, Мардж Хейз.
— Ну да, верно.— Дэйв краснеет.
— А вы, наверно, сын ее учителя музыки? — спрашивает он.
— Нет, отнюдь,— говорит Рон,— но он мой отец.
Ох, Рон!
— Это все мне? — спрашивает Рон, глядя на свою тарелку.— Что ж, сейчас вы полюбуетесь паразитом в действии.
— Продолжайте, Дэйв,— говорит Фред Бреннан.
И Дэйв рассказывает, что пережила миссис Дэйли, едучи на своей кобыле. И Рон говорит — понятно, стало быть, нынче разыгралась комедия. Недурной рассказец. Дикий маорийский жеребец воспылал страстью к полудохлой и, уж конечно, хромой кляче пакеха — и заполучил в объятия попа в юбке. Вообразил, что у нее груди висят до колен… и, уж конечно, она заправляет какой-нибудь захудалой здешней молельней.
Характерная картинка для положения в стране.
— Кстати, о том, как мыслят маори,— говорит мистер Эндерсон.— Помню, много лет назад они просили у меня позволения брать воду из бочага. Я сказал — ладно, но веревок у меня мало, пускай принесут свою, иначе им не достать до воды. На другой день я ходил в горы и сверху вижу — они пригнали овец в загоны. Потом пошли и заглянули в бочаг, а потом в колодец, они у меня рядом, и один опять зашагал по дороге. Я подумал — ну, ясно, кретины безмозглые забыли про веревку. А тот, на дороге, прошел всего ничего, там поблизости растет дикий лен, и он, понятно, срезал пучок. Ну, ясно вам? Мне сколько раз не хватало веревок, и хоть бы разок я додумался до этого льна.
— А почему это, собственно, «кстати»? — интересуется миссис Эндерсон.
— Нет-нет, Бетти,— говорит Фред Бреннан.— Мы с женой хотим изучить все до мелочей. Это пригодится, когда мы сами заведем ферму.
— Вот, не угодно ли, каков романтик мой супруг,— говорит Анна.
— Я романтик, дорогая. А попробовала бы ты уламывать людей застраховаться.
Рон говорит — прекрасная мысль сбежать, если жить по-старому опостылело, было бы куда.
— А почему бы не в глушь, на землю? — возражает Фред.— Вот вам пример — наш юный Дэйв.
Рон говорит — да, но поспрашивайте провинциалов, фермеров — они все тоже хотят бежать. Куда? В город? Может, по мнению мистера Бреннана, горожанам и земледельцам надо поменяться местами?
Вздор!
— Ладно,— говорит Рон.— А вы поглядите кругом, поспрашивайте людей. Только не сверстников, спросите молодых.
— Таких, как Седрик,— вставила миссис Эндерсон.
Гости посмотрели на нее.
Седрик? Кто это — Седрик?
Миссис Эндерсон вздохнула.
— Скажите им вы, Дэвид.
— Не могу,— говорит Дэйв.— Для меня Седрик загадка.
— В наше время это редкость,— замечает Рон.
— И однако Дэйв прав,— говорит миссис Эндерсон.
— О господи, да объясните, кто он такой,— говорит миссис Бреннан.— Послушать Дэвида, так подумаешь, это маорийский пророк.
— Нет,— говорит миссис Эндерсон,— просто сын Макгрегоров.
Ей вовек не забыть первой встречи с ним, говорит она. Он ей слова не сказал, только смотрел во все глаза. Уставился на нее и смотрит. Она почувствовала себя чуть ли не каким-то лесным зверем, но на зверя похож был, конечно, сам Седрик.
— Седрик просто дубина неотесанная,— вмешивается мистер Эндерсон.
