Характеризуя обмен кула, мы употребили несколько раз слово «институт». Это слово у Малиновского обладает определенным значением и выступает в роли полезного и оперативного инструмента полевого исследования. Социолог, я думаю, назвал бы его некоторой подсистемой, не индифферентной, но сконструированной для некоторых целей, культурно определенных и вытекающих из господствующей системы ценностей. Таким образом, институт у Малиновского – это всегда сложное, многомерное образование, совокупность межчеловеческих отношений, имеющая свой собственный персонал (человеческий субстрат), свой мотивирующий мир ценностей (карту), свою совокупность норм и предписаний, свои определенные действия и свою материальную базу. Эту совокупность межчеловеческих отношений этнограф видит в сфере своих полевых исследований как конкретную человеческую группу. Эта группа, или человеческий коллектив, находится в определенных взаимных отношениях, а также, что исключительно характерно для системы Малиновского, она всегда связана с культурно определенными человеческими потребностями, которые удовлетворяются всем арсеналом культуры.
Институты в системе полевой этнографии Малиновского являются основными, неделимыми элементами культуры – ее клетками, не сводимыми к более мелким единицам. Атомизация культуры, ее разложение на отдельные элементы или свойства, как это делали эволюционисты или немецкая историческая школа, недопустима. В то же время институт или подсистемы всегда соотнесены со всем содержанием культурных систем, понимаемых здесь как некоторые функционирующие целостности.
Имея перед собой общий абрис кула и выяснив смысл понятия «институт» в системе Малиновского, окинем взглядом строение всей книги.
Книга начинается общей характеристикой меланезийских сообществ, принимающих участие в кула. Здесь приводятся данные об этнических различиях и расовом составе, красочные описания ландшафтов и пейзажей, внешнего вида аборигенов, их убранства, типов строений и очертаний деревень. Здесь мы находим также некоторые данные о социальной структуре, разделении труда, хозяйственных специализациях некоторых островных сообществ. Эти данные, почерпнутые из существующих этнографических работ, главным образом из книг К. Г. Зелигмана, а также дополненные личными наблюдениями, сделанными во время краткого пребывания автора на некоторых из этих островов, не выходят, однако, за рамки принятого стандарта этнографического исследования.
Картина усложняется в главе II, где мы попадаем на Тробрианские острова, хорошо знакомые автору. Но это все еще вступительный очерк, передающий первое впечатление этнографа при встрече с местом полевых исследований, то есть в тот момент, когда чувства исследователя обострены, когда он все видит зорко и необычайно метко. Мы следуем за автором на остров Бойова, в его северный район Киривина. Он делится с нами впечатлениями от встреченных здесь антропологических типов, рассказывает о том, как выглядят женщины и каково их положение в жизни племени. Он показывает нам туземную деревню, ведет в огороды, рисуя подробную картину труда, рассказывает об увлечениях людей, работающих в них, а также о связанной с этим магии. Здесь мы находим также исчерпывающие данные о семье, об отношениях родства по материнской линии у жителей Тробрианских островов, сведения о кланах и подкланах, территориальной структуре, а также много сведений о политической организации и о роли вождей и начальников в племенной жизни. Автор вводит нас также в мир верований и культов аборигенов, упоминает о роли черной магии в их жизни. Мы знакомимся с важнейшими районами архипелага Тробрианских островов, причем картина создается под углом зрения центральной темы книги – обмена кула.
После описания института кула, о чем мы уже говорили, автор приступает, начиная с главы VI, к подробному описанию обмена. Описание это вместе с рассказом о сопутствующих обмену действиях составляет содержание остальных глав книги. Обратим здесь внимание только на важнейшие моменты.
Автор описывает туземную лодку, связанные с ней оценки и расчеты, а также ее устройство, состав экипажа, распределение ролей, командования и принцип собственности на нее – короче, всю ее социологию. Затем идет описание технологических процессов, связанных с постройкой большой лодки, способной ходить в дальние морские экспедиции кула. Здесь идет описание того, как выбирают и срубают соответствующее дерево, рассказ о сопутствующих этому магических процедурах, о том, как срубленный ствол транспортируют в деревню, как долбят колоду, как строят надводную часть лодки и стягивают ее бечевой – и все это с подробным описанием магии и мифов, связанных с кула. Далее описывается спуск лодки на воду, пробная регата, которой сопутствует ряд вознаграждений и обязательных подарков. По этому поводу автор высказывает некоторые интересные теоретические соображения о социологии труда или психологии дарения, пытаясь привести их в определенную систему.
