97 Этим материал Ф. Шмита выгодно отличался от неадаптированного учебника для гимназий по истории античной культуры Ф. Ф. Зелинского. Учебник Ф. Зелинского был подвергнут справедливой критике Е. Г. Кагаровым за чрезмерное количество употребление непонятных терминов, которые превышали допустимую норму. См.:
98 Ф. Шмит четко распределил по количеству уроков и количество памятников, необходимых для показа на каждом их них. Он выделил самые знаковые произведения. Преподавательская практика помогла ему определить число слайдов, требуемых для показа на уроке (не более 12-ти по 4 минуты каждый). См.:
99
100 РГАЛИ. Ф. 1337, оп. 5. Д. 41. С. 52.
101 В октябре 1919 г., группа профессоров Харьковского университета и других вузов Харькова подписали открытое обращение к ученым Запада, объясняя в нем, какую разрушительную работу ведут большевики в России. Настроение Харьковской профессуры в период деникинщины хорошо описано в монографии: Харювськш ушверситет – рщному мюту. Харьков, 2004.
102 Шмит Ф. – Марру Н. Я. май 1921 // Санкт-Петербургский филиал архива РАН, Ф. 800, оп. 3, ед. 1079, № 2.
103 См.: Художественная жизнь. М., 1920. № 4–5. С. 16;
104 Свое понимание значения этого памятника Ф. Шмит выразил в статье «Об исследовании и издании памятников древнерусского искусства».
105 Впоследствии (6. 02. 1922) она была реорганизована во Всеукраинский археологический комитет (ВУАК). Членами которого были избраны академики Н. Ф. Биляшевский, Н. П. Василенко и Ф. И. Шмит.
106 Летом 1921 г. еще до организации Археологической комиссии при ВУАН была организована Софийская комиссия под председательством Ф. Шмита, куда входили: Г. Г. Павлуцкий, Н. Е. Макаренко, А. С. Грушевский, П. А. Пархоменко, И. В. Моргилевский, В. С. Козловская, А. М. Щербаковский, Ф. Л. Эрнст, Г. Ф. Красицкий, Ф. М. Морозов и О. Г. Гермайзе.
107
108 Сегодня историки Киева упоминают имя Ф. Шмита довольно часто, главным образом в связи изучением интеллектуального вклада немецкой диаспоры. См.:
109 В наши дни все повторяется буквально по тому же сценарию. Факты «калькирования» прошлого, хотя и в пародийно форме, вполне можно рассматривать как еще одно убедительное доказательство «циклизма», обнаруженного Ф. Шмитом в мировых историко-культурных процессах, и, одновременно, яркую иллюстрацию гегелевской «иронии истории», которая «смеется» над персонажами вечной драмы человеческой истории, рядящихся в костюмы героев прошедших эпох.
110
111 Шмит Ф. И. – Марру Н. Я. 6 августа 1921 // Санкт-Петербургский филиал архива РАН. Ф. 800, оп. 3, ед. 1079, № 5.
112
113 Шмит Ф. И. – Н. Я. Марру от 12. 05. 1924. // Санкт-Петербургский филиал архива РАН. Ф. 800, оп. 3, ед. 1079, № 5.
114
115
116 Институт был основан в 1912 г. графом Валентином Платоновичем Зубовым, потомком Платона Зубова – фаворита Екатерины II. Идея создания института, как часто это бывало в России, возникла неожиданно и сумбурно. «Все началось с пьяного дела, в котором я не участвовал», – писал в своих воспоминаниях граф В. П. Зубов. В 1904 г. на вечеринке русских студентов, обучавшихся в Лейпцигском университете, М. Н. Семенов (племянник знаменитого географа) предложил Т. Г. Трапезникову создать в России нечто подобное Флорентийскому институту истории искусств. Но хорошая идея была до некоторого времени забыта, пока В. П. Зубов не узнал о ней в 1906 г. через Т. Г. Трапезникова. В. П. Зубов в это время обучался в Гейдельберге и слушал лекции по истории искусств В. Виндельбанда и Г. Тоде. Подготовка института началась с закупки книг по искусству, диапозитивов, проекционных фонарей в Лейпциге, Берлине, заказана была и специальная мебель в Страсбурге для библиотеки.
