В военной области положение дел понемногу улучшается благодаря Вест-Пойнту, хорошо организованному штабу и образованным офицерам. Конгрессу не удалось разрушить в нынешней войне армию, хотя он прилагал к этому немалые усилия, и только потому, что могущественное здоровое ядро нации не могло быть полностью уничтожено ядовитыми выделениями из обычного законодательного хвоста Великой Национальной Кометы, неизвестно из чего состоящей и неизвестно по какой орбите движущейся. В один прекрасный день Конгресс с криками «ура!» объявляет войну, но уже назавтра отвергает законы, необходимые для ее проведения, как если бы не одобрял собственных решений и успел пожалеть о проявленном им патриотизме. И этому-то органу, весьма сомнительного свойства изначально, представляющему собой не что иное, как форменную школу интриганства, надлежит, по мнению некоторых знатоков конституции, выполнять все функции правительства; по их суждению, он должен не только принимать законы, но и толковать их; должен также командовать армией, да что там армией, чуть ли не каждым взводом в отдельности; и это притом, что его члены проборматывают статьи конституции, как священнослужитель свои «аминь» и «Отче наш», сверяясь с чем угодно, кроме самой конституции; притом, что на вносимые ими законопроекты вето не накладывается никогда, разве что в отдельных, наиболее вопиющих, случаях эту неприятную процедуру берет на себя Верховный суд! Между тем этот национальный синклит с его законопроектами никогда не представлялся нам безупречным. С нашей точки зрения, вряд ли он когда-либо был на месте в системе Соединенных Штатов, а теперь и вовсе выродился в машину для выборов, которая даже то немногое, что делает, делает рывками, под влиянием внезапных импульсов, не чувствуя за собой ответственности и не утруждая себя размышлениями. Одним словом, нам представляется, что Конгресс, как никакой другой орган власти в государстве, нуждается в самом дотошном контроле. Если бы мы принадлежали к тем, кого в нашей стране принято называть политиками, мы бы поддержали того деятеля исполнительной власти, который бы вознамерился твердой рукой обуздать это сборище болтунов и интриганов. Вето! Ах, если бы милостивое небо соблаговолило возвратить нас к дням правления добрейшей королевы Елизаветыnote 162 пусть даже на одну сессию Конгресса, и мы стали свидетелями того, что из предложенных его вниманию законопроектов лишь ничтожное количество одобрено, а большая часть возвращена их создателям на доработку! Это освежило бы в нашей памяти тот важнейший факт, что, согласно конституции, законодательное собрание не является верховным главнокомандующим, не ведет переговоров о заключении договоров и не подписывает их и уж конечно не имеет права делать то, что в последнее время позволяет себе делать очень часто — не назначает решением Конгресса на государственные должности.
Англичане, недавно взявшие верх над американцами, почили на лаврах и никак не ожидали новых посягательств с их стороны. В результате Бурдон и его друзья, никем не замеченные, преспокойно спустились по реке Детройт в озеро Эри. Им предстоял еще долгий путь. В то время американское побережье всех Великих озер представляло собой почти сплошную глушь. Были, конечно, кое-какие населенные пункты, но их было чрезвычайно мало и они отстояли далеко друг от друга.
Вся приозерная часть Огайо — Огайо, равно как и Богемияnote 163, имеет свое побережье, — а также преобладающая часть территории штатов Пенсильвания и Нью-Йорк, примыкающая к пресноводным водоемам, находились в девственном состоянии. Целью бортника был Преск-Айл, известный ныне под названием Эри. Впоследствии этот порт в Пенсильвании получил известность — год спустя после описываемых событий из него вышли американские суда, разбившие наголову англичанnote 164 и тем самым завоевавшие господство на озере. До него оставалось около двухсот миль, то есть это плавание само по себе уже было небольшим каботажным путешествием — бортник старался не отдаляться от берегов и островов, — но за неделю наши путники благополучно его завершили. Оказавшись в озере Эри, да к тому же на американской стороне, они почувствовали себя более или менее в безопасности, отныне им угрожала только стихия. Правда, известный историк, труды которого поддерживаются авторитетом мудрого Государственного Исторического общества, уверяет нас, что неприятель удерживал оба берега озера Эри вплоть до 1814 года. Но по сравнению с другими заблуждениями этого Нестораnote 165 от истории указанная нами ошибка столь ничтожна, что не стоит терять время на ее опровержение. Бурдон со своей компанией имел возможность убедиться, что весь южный берег озера Эри находится во владении американцев (если в данном случае можно вообще говорить о владении), а следовательно, ляпсус, допущенный почтенным историком и его высокообразованными собратьями, не мог нанести бортнику никакого вреда!
