Дик на мгновение задумался.
- Представьте себе, что вы получаете посылку, туго перевязанную шпагатом, а ножа у вас нет, - ответил он, - и вы начинаете пережигать веревку, держа ее туго натянутой. Нечто подобное случилось со мной: довольно безболезненно, все слабее и слабее, пока, наконец, вовсе не исчезло. Может быть, аналогия не вполне соответственная, должен признать, но случилось нечто в таком роде. И, как вы теперь знаете, на это "пережигание" ушло несколько месяцев.
Он повернулся и принялся рыться в бумагах, валявшихся на письменном столе, пока не нашел конверт с изображением короны. Взяв его в руки, он усмехнулся.
- Признание моего таланта леди Мэйдингли, - сказал он, - дерзость, я бы даже сказал, наглость. Она написала мне вчера, спрашивая, не соглашусь ли я закончить ее портрет, начатый в прошлом году, и какова будет назначенная мною цена.
- В таком случае, вы можете торжествовать победу, - заметил Мервик. - Надеюсь, вы не ответили ей?
- Я подумал: а почему нет? Я сказал, что моя цена - две тысячи фунтов, и что я готов приняться за дело немедленно. Она ответила согласием и прислала мне сегодня чек на тысячу фунтов.
Мервик уставился на него в немом изумлении.
- Вы сошли с ума? - спросил он.
- Надеюсь, что нет, хотя в этом никогда нельзя быть полностью уверенным. Даже врачи на сегодняшний день не могут сказать со всей определенностью, что представляет из себя безумие.
Мервик поднялся.
- Как это возможно, что вы не видите, какому страшному риску себя подвергаете? - спросил он. - Снова встречаться с нею, снова быть рядом с ней, смотреть на нее, - я видел ее сегодня вечером, кстати, она сильно изменилась, - не приведет ли это к тому, что ваши чувства к ней обретут прежнюю силу? Это опасно, это очень опасно.
Дик покачал головой.
- Ни в малейшей степени, - ответил он, - я не испытываю к ней абсолютно никаких чувств, я даже не ненавижу ее; если бы я ненавидел ее, тогда, возможно, существовала бы опасность снова влюбиться. Однако, мысли о ней не вызывают во мне совершенно никаких эмоций. И эта абсолютная бесчувственность заслуживает определенного вознаграждения. Она достойна безграничного уважения.
С этими словами он опрокинул свой стакан и немедленно наполнил его снова.
- Это уже четвертый, - заметил его друг.
- В самом деле? Я не считал. Это говорит о том, что мне неинтересны мелкие детали. Кроме того, забавно, что алкоголь не оказывает на меня почти никакого воздействия.
- Тогда почему вы его употребляете?
- Потому что он возвращает мне восхитительную четкость очертаний и насыщенность цвета, когда они несколько тускнеют.
- Для вас это может плохо кончиться, - сказал доктор.
Дик рассмеялся.
- Дружище, посмотрите на меня внимательно, - сказал он, - и в том случае, если вы сможете совершенно определенно заявить, что видите хоть какие признаки приема мною стимуляторов, я беру на себя обязательство совершенно отказаться от них.
Вне всякого сомнения, Дик представлял собою воплощение здоровья. Он на мгновение замер, с бокалом в одной руке и бутылкой виски в другой; и руки его, отчетливо видимые на фоне черной рубашки, не выказали даже малейшего следа дрожи. Его пышущее здоровьем, загорелое лицо не было ни пухлым, ни изможденным, и поражало прекрасным цветом кожи. Ясный взгляд, отсутствие мешков и морщинок, он выглядел подтянутым, находящимся в хорошей форме, как если бы активно занимался спортивными упражнениями. Гибкий и подвижный, быстрые и точные движения - даже Мервик, с его опытным взглядом врача, который мог обнаружить малейшие отклонения от нормы, должен был признать, что друг его выглядит безупречно. Его внешний вид, его поведение не соответствовали представлениям Мервика; он разговаривал с человеком, смотревшим прямо и не прятавшим взгляд, он не видел каких-либо, даже наималейших, признаков расстройства нервной системы. И все же Дик был ненормален; и история, которую он только что рассказал, была неправдоподобна, и те недели депрессии, приведшие к какому-то щелчку в его мозгу, который удалил, подобно тому, как мокрая тряпка удаляет пятна, всякие воспоминания о былой любви и последовавших за ее крушением событий. Ненормален был скачок к способностям, граничащим с подлинным талантом, от прежней посредственности. Но если это было ненормально, то почему бы не быть ненормальным и этому поистине удивительному здоровью?
- Должен признаться, что я и в самом деле не наблюдаю никаких признаков употребления стимуляторов, - признался Мервик, - но если вам нужен мой совет как профессионала, - я вовсе не настаиваю на этом, - то я бы посоветовал вам отказаться от всех стимуляторов и с месяц полежать в постели.
- Но почему, во имя всего святого? - удивился Дик.