- Обожаю жизнь, - сказал он. - Это самая увлекательная игрушка. Это восхитительная игра, а, как вам хорошо известно, существует только один приемлемый способ игры - а именно, относиться к ней крайне серьезно. Если вы говорите себе: "Это всего лишь игра", то рано или поздно теряете к ней всяческий интерес. Но вы, зная, что это всего лишь игра, должны вести себя по отношению к ней так, словно это единственная цель вашего существования. Мне бы хотелось, чтобы она продолжалась и продолжалась. Но все время, на протяжении жизни, приходится помнить, что есть вечность, и бесконечность. Если вдуматься, то есть вещь, которую человеческий ум не в силах до конца понять: что бесконечность конечна, а вечное временно.
- Это выглядит парадоксально, - отвечал я.
- Только потому, что у вас есть определенная привычка в представлениях о временном и конечном.
Попробуйте взглянуть с другой стороны. Попробуйте представить себе конечное Время и конечное Пространство - и вам это вряд ли удастся.
Вернитесь назад на миллион лет, умножьте этот миллион лет еще на миллион, и вы поймете, что не сможете представить себе начала времени. Что происходило до этого начала? Новое начало, а перед ним еще одно новое? А до него? Поразмыслите над этим, и вы обнаружите, что единственным выходом для вас станет понятие существования вечности, никогда не начинавшейся и не имеющей конца. То же самое можно сказать и о пространстве. Представьте себя около самой отдаленной звезды, что там, за ней?
Пустота? Попробуйте пройти через пустоту, и вы не сможете представить себе, что она конечна, что она имеет предел. Это единственное, что вы сможете осознать. Что там не существует ни до, ни после, ни начало, ни конец, - как это удобно! Если бы не было этой спасительной подушки вечности, на которую я могу преклонить голову, я сошел бы с ума. Некоторые люди говорят, - думаю, что и вы тоже так говорите внутри себя, - что идея вечности - это так утомительно; и вам хочется, чтобы существовал предел. Но это только потому, что вы думаете о вечности с точки зрения Времени, беспрестанно повторяя в уме: "А что после этого, а после этого что?" Вам не приходила в голову мысль, что в вечности нет никакого "после", равно как нет никакого "до"? Это одно и то же. Вечность - это не количество, это качество.
Временами, когда Энтони пускается в подобные рассуждения, мне кажется, что я начинаю понимать то, что кажется ему совершенно ясным и очевидным, а иногда (не обладая развитой способностью абстрактного мышления) я чувствую себя так, словно он старается провести меня над пропастью, и тогда мои интеллектуальные способности отчаянно стараются ухватиться за что-нибудь более очевидное и понятное для меня. Так было и в этот раз, а потому я поспешно перебил его.
- Но есть "до", и есть "после", - сказал я. - Несколько часов назад вы угостили нас замечательным ужином, - а после этого, - да, после, - мы играли в бридж. Надеюсь, вы объясните мне это в более доступной для меня манере, после чего я отправлюсь спать.
Он рассмеялся.
- Вы должны поступать так, как вам заблагорассудится, - сказал он, - и вам не следует быть рабом Времени, ни сегодня вечером, ни завтра утром. Мы не будем назначать время для завтрака, он у нас будет в вечности, когда вы проснетесь. И, поскольку, как я вижу, до полуночи еще далеко, мы избавимся от уз времени и будем беседовать бесконечно. Если вам угодно, я остановлю часы, чтобы иллюзия была полной, а затем поведаю одну историю, которая, на мой взгляд, совершенно наглядно демонстрирует нереальность нашей так называемой реальности, или, во всяком случае, как ошибаются наши чувства, когда судят что реально, а что нет.
- Что-то мистическое, история о призраках? - спросил я, навострив уши, поскольку знал что Энтони имеет странную особенность видеть вещи, недоступные обычному глазу.
- Наверное, вы могли бы назвать такие истории мистическими, - ответил он, - тем более что в них есть некое смешение оккультного с реальностью.
- Превосходно, - сказал я, - я весь внимание.
Он подбросил поленьев в камин.