— Я нахожусь в заведомо невыгодном положении, — сказал вдруг Мартас. Рауль физически ощущал его внутреннюю напряженность. — На этот корабль меня заманили практически обманом. Я не в курсе ситуации на Арау. Я даже представить не могу, в какую аферу вы меня втягиваете… и заплатите ли хоть кредит в итоге.
Несмотря ни на что, Мартас не паниковал, просто констатировал факты. Самообладанию его можно было позавидовать.
— Аванс уже на вашем счете, вы ведь проверяли, — мягко заметил Рауль.
— Аванс по сравнению с основной суммой гонорара не столь уж велик. Полагаю, вы могли пожертвовать этими деньгами без особого ущерба для себя, — криво усмехнулся Мартас. — А что дальше? Подпишу я с вами договор или нет, мне в любом случае будет не так-то просто покинуть Арау. Особенно в свете того, что я от вас услышал, пусть даже и без конкретики.
Рауль молчал — Грег рассуждал именно так, как должен был рассуждать. Аналитики проделали грандиозную работу, но оно того стоило: выстроить беседу с Мартасом следовало таким образом, чтобы он сам пришел к выводу о неизбежности подписания договора…
— Обещаете вы много, — продолжал Грег. — Однако покойнику деньги ни к чему. Где гарантии, что я улечу отсюда, выполнив свои обязательства? Никто ведь не знает, где я, искать если кто и начнет, то нескоро…
— Никаких гарантий, кроме моего слова, я вам дать не могу, — ответил Рауль. — Но и я, в свою очередь, могу поинтересоваться: где гарантии того, что, покинув Арау по завершении работы, вы не разгласите конфиденциальной информации, касающейся наших внутренних дел? Думаю, кое-кто мог бы предложить за эти сведения приличные деньги.
— Квиты, — вздохнул Мартас и вдруг улыбнулся. — А с вами приятно иметь дело, мистер Арье.
— Взаимно, господин Мартас.
— Но тяжело, — добавил Грег. — Чертовски тяжело… Курите?
— Нет, благодарю.
Грег достал сигару, раскурил. Сильная вытяжка не давала дыму заполнить крохотное помещение, но Рауль все же чувствовал запах: вовсе не неприятный.
— Объясните хотя бы, как вы себе все это представляете? — спросил Грег, снова присаживаясь на стол и не выпуская сигары из зубов. — Это ваше высокопоставленное лицо исчезает, я его подменяю, назавтра оно вновь объявляется, и?.. Этот человек, что, будет обо мне знать?
— Во-первых, это моя забота, — произнес Рауль. М-да… К образу Мартаса сигара шла как нельзя лучше, но теперь с этим придется что-то решать. — Во-вторых, я смогу посвятить вас в подробности только после подписания договора. Пусть это формальность, но…
— Э, нет! — остановил Мартас. — Вы вольны закатать меня в бетон, если я завалю задание, но позвольте уж потешиться перед смертью и составить договор, как полагается!
— Разумеется, — едва заметно улыбнулся Рауль. — Только, господин Мартас, мы не пользуемся бетоном. Концентрированная кислота надежнее — не остается следов.
Грег на мгновение замер, потом решил счесть реплику собеседника шуткой и рассмеялся от души.
«И это тоже никуда не годится, — с досадой подумал Рауль. — Работы — непочатый край, а времени — в обрез…»
Грег смеялся, хотя весело ему не было. «На каждую хитрую задницу найдется болт с левой резьбой,» — говаривал один его знакомый, и теперь Грег ощущал себя на месте этой самой чересчур хитрой задницы из присловья. Он попал. Попал серьезно, причем завело его в эту западню собственное неуемное любопытство, и винить было некого, кроме себя самого.
Жизнь свою Грег очень ценил, а потому всегда старался заранее искать пути отступления, и эта привычка не раз его выручала. Так вот, сейчас возможности выбраться у него не было, это Грег понял сразу. Понял, еще когда его не повезли в город, а сообщили, что встреча с клиентом пройдет на борту. Логично и удобно: в случае его отказа клиент вернется домой, корабль снова выйдет в открытый космос и… Никто больше никогда не увидит Грега Мартаса.
При виде «клиента» опасения Грега только усилились. Его не могла ввести в заблуждение рафинированная внешность собеседника, достаточно было посмотреть тому в глаза, чтобы понять — иметь этого человека в противниках опасно для жизни.
Нельзя сказать, чтобы Грега не удивило предложение этого Арье, но… Что-то в нем было. По меньшей мере, это интереснее, чем нудные переговоры между двумя крохотными колониями в черт-те какой глуши. Сумеет ли он вжиться в образ другого человека? Пусть даже человек этот, по словам Арье, чем-то на Грега похож? Кто другой счел бы такое задание вызовом, Грегу же было просто любопытно: он давно не стремился никому ничего доказывать, а уж себе — в первую очередь.