— Да поняла я! — отмахнулась я. — Мы с тобой вроде сражаться не собираемся, но я учту на будущее. Кстати, мы приехали, вылезай!
Как и ожидалось, родители совершенно спокойно отнеслись к незваному гостю. Места в доме достаточно, половиц он не протопчет, как выражается бабушка Марта, ну а накормить не проблема. Кстати говоря, бабушкина ферма — большое подспорье в нынешние годы. В городе ничего толкового не укупишь, а она исправно снабжает нас то ветчиной, то колбасками собственного приготовления, то овощами и фруктами. Понятно, ради всего этого летом нужно ей помогать, у самой уже возраст изрядный, со всем не управишься. И так вон наемного работника держит.
Мама служит машинисткой в присутствии, а отец работает ночным сторожем на военном складе: больше сквибу в нашем мире и податься-то некуда. Но это ничего, зато днем, отоспавшись после дежурства, он всегда со мной занимался и рассказывал о волшебном мире. Сперва я думала, он сочиняет сказки, но когда у меня проявился дар, все стало на свои места.
— Интересный у тебя отец, — задумчиво сказал Том, когда мы прикончили роскошный пудинг и пошли пошататься по окрестностям.
— Обычный, — пожала я плечами.
— Это мама обычная. А он — не тот, за кого себя выдает.
— Понятное дело. Выдает он себя за маггла, а сам…
Том только усмехнулся.
— Внешность у него характерная, — сказал он. — Кое на каких портретах я видел похожих людей.
— Том, прекрати! — рассердилась я. — Этот волшебный мир — чертовски тесное местечко, тут все друг другу родня. И учитывая то, что папины родственники учились в Хогвартсе, логично, что они могут мелькать на картинах! И то, что он похож на предков, тоже понятно.
— Молчу, — развел он руками, а я дулась всю обратную дорогу.
Ну да, сложением я похожа на маму — невысокая, крепкая. А папа рослый, худой, широкоплечий брюнет (вернее, уже почти седой) с резким профилем. Темные глаза и волосы, да и черты лица (не особенно красивые для девочки, но тут уж ничего не поделаешь) явно достались мне от него. Что в этом необычного? Кстати, подумалось мне, вот у папы профиль точно вороний, забавно!
Что самое интересное, вечером папа сказал мне почти то же самое:
— Очень знакомое лицо у этого твоего приятеля.
— Папа, ну хоть ты не начинай! — взмолилась я. — Ясное дело, знакомое, он по матери Гонт, ты наверняка какие-то портреты дома или в книгах видел!
— А, та история… — протянул он, и я вцепилась в него клещом:
— А что там случилось? И, кстати, откуда ты знаешь?
— Ну ты ведь наверняка догадалась, что связи с тем мирком я полностью не терял? — усмехнулся он и закурил.
— Конечно. Мало ли, что ты маме сказал, она к волшебным книгам и притронуться боится, а я-то вижу, что новые появляются. Присылает кто-то, да?
— Да. Мы с родней хоть редко, но переписываемся. Ну и я знал, что тебе это пригодится.
— Ты что, был уверен — я стану волшебницей? — нахмурилась я.
— Я надеялся, — лаконично ответил он, дымя трубкой, чуть повернул голову и стал похож в профиль на Шерлока Холмса. — Такие случаи бывали, пусть и редко, потому что желающих выйти замуж за сквиба или жениться на такой девушке днем с огнем поискать, если только среди совсем отчаявшихся. Но бывало, что у двух сквибов появлялись достаточно одаренные дети. Наследственность — штука занятная, — добавил он. — Но тебе пока рано вникать, я сам едва разобрался в этих генах, аллелях и хромосомах. Образования недостаточно.
— Так что случилось-то? — потеребила я.
— А ты уверена, что этично пересказывать такое?
— Том очень хочет узнать, что случилось перед его рождением, — сказала я. — И найти отца. В глаза, так сказать, посмотреть. Вообще-то он догадывается, что случилось, но если ты что-то добавишь…
— Так может быть, лучше позвать его сюда?
— Не надо, — подумав, решила я. — Если там что-то вовсе уж гнусное, я не стану ему говорить.
Папа кивнул, уселся поосновательнее и произнес:
— Учти, это сплетни и слухи, до меня, как ты понимаешь, донеслись только отголоски… Суть в том, что мисс Гонт вышла замуж за маггла Риддла, что само по себе поступок вопиющий по меркам чистокровных, и семья отреагировала предсказуемо. Хуже того, ходил слух, будто она опоила его любовным зельем и поила все годы брака. Ну а когда она оказалась в положении, то почему-то перестала это делать. Риддл прозрел, обнаружил, что женат невесть на ком, и мгновенно испарился. Не знаю уж, каких моральных качеств был этот человек, но, сама понимаешь, бросить глубоко беременную жену без средств к существованию… — папа развел руками. — Родня ее не приняла, из дома попросили вон, как только закончились деньги, вот и все. А умерла она, значит, в сиротском приюте… Ну как, достаточно гнусная история?
— В общем, — сказала я, — до всего этого мы и додумались. Кроме любовного зелья, но это уже детали. Спасибо, папа. Другое дело, что найти этого Риддла нереально.
— Да уж, ищи иголку в стоге сена. Подозреваю, он мог махнуть куда угодно, лишь бы подальше от жены. Особенно если узнал, что она волшебница. Многие люди этого боятся как огня. Вон как твоя мама.