В первый том юбилейного издания произведений известного русского поэта Василия Макеева вошли стихотворения, написанные им с 1965 по 2007 год. Это наиболее полное издание поэзии Макеева, если не считать исключенных автором трех поэм, уже неоднократно издававшихся прежде. Построенная по хронологическому принципу, разделенная на пять разделов, книга начинается юношескими стихами поэта и завершается недавно написанными «поэмами прощания». Книга четко выстроена для точного восприятия читателями и исследователями поэзии Макеева всех его творческих периодов и этапов.
Стихотворный том Василия Макеева построен по хронологии изданных книг и крупных публикаций. В книгу не включены поэмы «Фетисов плес», «Соловьи в почтовом ящике» и «Годк`e» – так решил сам автор. Датировать написанные стихотворения Макеев считал излишним, давая им волю не зависеть от лукавой авторской самозначимости. Есть книги, по ним, мол, и судите. Правота поэта в этом вопросе очевидна. Но имеет право быть и иная точка зрения.
Сорок с лишним лет творческой работы, распределенные по пяти разделам этой книги, говорят сами за себя. 1965 год, автору семнадцать лет, написаны уже такие стихотворения, что не стыдно включить их в любой последующий сборник. Удивительно, но одни из самых ярких стихотворений Макеева «Признание», «Имя», «Дождик падал монотонно…», «День прощения» и другие уже созданы им, семнадцатилетним, живут, публикуются, изумляют.
Еще до выхода первой книги «Небо на плечах» (1966) опубликована в «Молодом ленинце» легендарная макеевская литстра-ница, с которой, если говорить честно, началась настоящая литературная слава Василия Макеева, его необычная, одновременно светлая и трудная поэтическая судьба.
Вполне понятно, что литстраницу свою в газетном выпуске № 34 (7015) от 23 марта 1966 года Макеев не сохранил. Друзья нашли ее через сорок лет – сильно пожелтевшую, хрупкую, наивно оформленную. Именно поэтому, не имея возможности показать газетный листок в полном формате, мы решили вынести стихи той публикации с напутственной врезкой Юрия Окунева в начало книги, перед первым разделом. Пусть это станет особой радостью, своеобразным сувениром для поклонников поэзии Макеева и самого Василия Степановича!
Давно известно, что количеством написанных стихотворений творческий путь не измеряется, а качество стихотворной строки – понятие вкусовое. Между «нравится» и «не нравится» заключено так много нюансов, что вряд ли есть смысл напрягать читателя профессиональной терминологией. Макеев стремится к ясным взаимоотношениям с теми, кто берет в руки его книги: нравится – читай, не нравится – ищи другого поэта. Никаких обид! Уж кому-кому, а ему-то хорошо известен обретенный в творческих муках его читатель – живой, горячий, откликновенный, без сомнения, предпочитающий компьютерным вариациям щемящую исповедь листопадной человеческой души. Певец природы и «любовного греха», Василий Макеев стремится писать с натуры, не забывая добавлять к любой картине каплю живой душевной горечи.
В его поэтическом томе много подтверждений этому. Если говорить совсем точно – без малого пятьсот стихотворений. Подведя незамысловатый итог, поэт по-детски огорчился: «А я думал, тысяча……»
Что ж, пятьсот стихотворений – не рекорд для поэта, но разве к этому стремился Макеев! Подходя к поэме «Прощание с поэзией», завершающей книгу, автор, быть может, сказал не все, но главное сказал. К тому же жизнь продолжается, мастерство не иссякло, не мутнеют ясные зеркала, в которых душа ищет свое отражение. Друзья и почитатели Василия Макеева верят, что родниковые и речные зеркала его поэзии отразят еще многие закаты и рассветы столь любимого им неба, счастливо опустившегося однажды на еще мальчишеские плечи талантливого поэта, не мнящего себя ни гением, ни классиком, ни даже первым из числа поцелованных в темечко Богом. Время покажет!
Т. Б.
Я раскрываю обыкновенный, скромный с виду, небольшого формата блокнот. Читаю слова, написанные неброским, неуверенным почерком: Василий Макеев. Ученик 11-го класса новоаннинской средней школы № 1. «Признания», стихи. 1963–1966 годы.
Мне приходится раскрывать сотни подобных блокнотов и тетрадей, всегда с тайной надеждой: а вдруг…… Но надо признать, что ожидание редко становится открытием. Иногда встречаются удачные строки, иногда все стихотворение звучит взволнованно и все же чаще всего подражательно, несвоеобразно.
Самостоятельность интонации – явление чрезвычайно редкое, даже в стихах взрослых людей, умудренных опытом жизни. Что же можно ожидать от ученика одиннадцатого класса?.. И вот, раскрыв наугад, читаю:
Жадно начинаю читать стихотворение за стихотворением: удивляет сочность красок, неожиданность образов, первозданность поэтического видения, новизна чувства. Богатство воображения не отрывает поэта от родной земли.
Никакой стилизации и подделки! Язык живой, естественный. И тут невольно вспоминается письмо Михаила Исаковского, опубликованное в сборнике «День поэзии» за 1965 год.
