Избранное. Том второй полностью

Шаман. Э, Марья Васильевна! Не оговаривай! Я никогда против власти не шёл. Ваша власть – моя власть. Видишь? Топор мне доверила. Хлеб даёт за то, что строю. Оленей пасти не надо, озеро хранить не надо, больных лечить не надо, духов не надо ни о чём просить... Ваша власть мне глянется. Думать не о чём: знай топором помахивай. Хоть раз махнёшь, хоть сто раз по разу – всё равно голодным не оставят. Справедливая власть! А сам я к себе был несправедлив. Я не жалел себя, Марья Васильевна. Людей жалел... Теперь их власть жалеет. А я себя жалеть буду.

Маша. Понятно, но школу-то всё-таки ты сжёг?

Шаман. Школу навяжут – Матвейка. Потому и в посёлке боится показываться. Закона боится. Он ведь богатый был, Матвейка. У него оленей – со счёту собьёшься. Узнал, что отнимут оленей, – обиделся. Поджёг школу твою и в лес ушёл. А я не обиделся. Марья Васильевна. Я сам первый в колхоз вступил. И озеро отдал, и оленей. Видишь? Вот всё, что осталось у меня. Чум да одежда. А мне и этого довольно. Люди жадничают не от ума. Человек голым рождается и умирает голым. Я это давно понял...

Маша. Какой ты умный, Ефим! С тобой беседовать – одно удовольствие!

Шаман(гордо, с достоинством). Я шаман. (Сбавив тон, с улыбочкой). Бывший шаман. Глупцы шаманами не бывают.

Маша. Да-да, ты умный. Но зря ты идёшь против Советской власти. Будь осторожен. Иначе... иначе тебе несдобровать, бывший шаман.

Шаман(юродствуя). Что, разве я не так тешу? (Тюкнул топором.) Если не так, научи как надо.

Маша. Не так, Ефим, не так тешешь. Ты сам это знаешь.

Раздаётся гром бубна. Появляется пьяная компания.

Рочев терзает колотушкой бубен, поёт. Собутыльники хрипло и вразброд подтягивают, скорее, мычат, и получается: кто в лес, кто по дрова.

Рочев.

Ну, чего рты зажали? Пойте!

Вы свободные люди! Революция!

Раз! Со-циализь! Два! Начали!

Стоп! (указывая на шамана). Во перед вами трутень и вор... А мы муравьи... Понятно? Теперь вы его кровь пейте...

Маша. Опять вы пьянствуете?

Рочев. Я, Марья Васильевна, агитирую... я им разъясняю: кто есть кто. Он шаман, он трутень... Его власть кончилась. И вот он гнётся тут за кусок хлеба. А мы...

Шаман. А вы бездельничаете. Потому что ваша власть. Маша. А ведь он прав, Рочев, вы третий день спаиваете людей и третий день не можете подыскать мне место для занятий.

Рочев. Место? Да это легче, чем комара задавить! Вот место! Учи! (Ткнул пальцем в чум Салиндеров.) Здесь учи. Маша. Не мешало бы прежде хозяев спросить. Рочев. Хозяин здесь я. Понятно? Потому что власть. Понятно? Долой Шаманов! Долой жуликов и трутней! Вся власть Советам! (Ударил в бубен, поёт.)

Будем душить фараонов Пальцами голой руки...

Его собутыльники, в том числе и Григорий, подпевают.

Шаман. Однако ты не худо шаманишь. Только шибко громко. Тоже мухоморов наелся?

Рочев. Мухоморы – шаманская отрава. Мы – революция. Мы – со-циализь. Верно, Марь Васильна? Иди в тот чум, учи. А кто против будет, скажи мне. Я их живо вот так... и – всегда ко мне. Учи, Марь Васильна... Нам шибко нужны грамотные. Чтобы всегда... чтобы везде... вот так. Нужны! Всегда! Везде! (Своим.) Айдате. (Ударил в бубен.) Дружно, товарищи, в ногу, Нет нам возврата назад... Всем беднякам на подмогу Красные люди спешат. (Горланя, уходит вместе со своими дружками).

Шаман. Смотри, Ядне, какая громкая власть! На всю тундру шумит.

Маша. Ошибаешься, Ефим: эти-то только на тундру... А мы хотим новую жизнь дать всему трудовому народу.

Шаман. Уй-о! Где же вы столько бубнов возьмёте? А колотить в них будут такие же, как Петька Зырян?

Маша. Зырян – это всего лишь ошибка. И мы её исправим. Шаман. Ошибка-то она вон командует, водку хлещет. При мне такого не было. И сколько сейчас таких ошибок! Уй-о! Бедный народ!

Маша. Всё наладится, Ефим. И народ наш не бедный. Вот реки станут – съезжу в Лурьян, и не будет твоего Петьки.

Шаман. Петька не мой. Петьку вы ставили, Марья Васильевна. Новый шаман со старым бубном. Ни одна власть без бубна не может. Так будет вечно.

Маша. Даже если ты очень этого хочешь, всё равно так не будет, Ефим. Вот посмотришь, уберут твоего Петьку.

Шаман. Или тебя уберут. (Сочувственно.) Не с теми идёшь, Марья Васильевна. Со мной идти надо было. И тогда твоя школа была бы цела.