Избранные полностью

В Зимнем лесу тишина. Под покрывалом пушистого снега спокойно спит дремучий черный лес. Густые, мохнатые темно-зеленые ели опустили ветви к самой земле. Тишина стоит такая, что слышно даже, как скрипят ветки под лапами белок, прыгающих с дерева на дерево. Дует холодный ветер, он раскачивает тяжелые еловые лапы, от мороза потрескивают то сучок, то сухая ветка. На черном небе горят звезды и Луна… Темной бархатной ночью Луна, кажется, еще белее и больше, чем обычно. Свет её падает на спящие серебристо-белые сосны, уходящие верхушками высоко в небо. Кажется, что в лесу нет ни одной живой души, лишь вой одинокого волка эхом раздается по всему лесу. «У-у-у…» От этого звука становится не по себе, по телу пробегает дрожь.

Вдруг на чистом искрящемся снегу показался пушистый хвостик бегущего по сугробам зайца. Он явно торопился или убегал от погони. Прыжки его были быстрыми и такими легкими, что, казалось, он парил над белым покрывалом снега. Его выдавали только маленькие сереющие следы, оставшиеся после сильных лап.

Ну что, за ним?

Легко обходя невысокие кусты и ели, он выбежал на протоптанную в лесу тропинку. Теперь можно было хорошо его разглядеть. Обычный заяц-русак – ничего особенного, таких в северных лесах России водится очень много. Может быть, он был чуть крупнее своих сородичей, но это не сразу бросалось в глаза. Глаза… вот, наверное, что было удивительно! Не такие, как у всех зайцев – красно-коричневые, а скорее зелено-серые… Ну да ладно, проследим, куда он так торопится… Перепрыгнув через несколько небольших сугробов, заяц оказался на длинной тропе, больше напоминавшей след от колеса машины, но гораздо шире. По – видимому, в этих лесах встречались любители езды на снегоходах. След шин уходил далеко, вглубь леса, и шел к двухэтажному деревянному терему. Заяц мчался прямиком к нему. Терем светился, как яркая новогодняя игрушка на елке.

На свет было легко бежать. Но вдруг раздался резкий шум, похожий на взмах крыльев большой птицы! С дерева прямо на зайца слетела огромная сова. В свете луны она казалась еще больше, чем на самом деле. Сова открыла свой страшный клюв и издала пронзительный вопль, от которого дрожь пробегает по телу. Она устремилась навстречу зайцу, вот-вот вцепится в мягкую светлую шкурку русака, но, к нашему удивлению, она всего лишь опустилась на один уровень с заячьими ушами. Заяц резко остановился и начал быстро барабанить задней лапой по снегу, как будто приветствовал ее и говорил с ней. Между ними состоялся понятный только им диалог, который длился всего три секунды. Затем они, уже вместе, продолжили путь к деревянному терему. Сова быстро размахивала мощными серыми крыльями, а заяц мчался огромными прыжками, отталкиваясь от укатанного снега сильными лапами. Они приближались к терему.

***

На дубовой, украшенной деревянными узорами кровати, на пуховой перине, застеленной голубой простыней, на десяти подушках, одетых в кружевные наволочки, лежал пожилой мужчина. Большую седую голову дедушки украшали длинная белая борода и усы. Он храпел так, что висевшие на стене часы с кукушкой подпрыгивали, и спящая кукушка подпрыгивала в такт часам с тихим «Ку-ку».

Единственное окно в спальню находилось с левой стороны, в двух шагах от кровати. Через стекло, покрытое морозными игольчатыми узорами, виднелся маленький кусочек густого черного неба, как будто кто-то разлил горячий шоколад на белую узорчатую скатерть. Вдруг шоколадное небо закрыла большая морда совы, с огромными, как блюдца, испуганными глазами. Сова принялась стучать в окно своим мощным клювом. По ее поведению было видно, что она не случайно бьется об стекло маленького окна. Она изо всех сил старается разбудить спящего дедушку. Прошла минута, но громкий стук, несмотря на старания большой птицы, не разбудил спящего. Все было напрасно. Толстое стекло издавало глухой звук, а дедушка храпел так громко, что ничего не слышал. Большие ноздри втягивали воздух и с шумом выпускали его. Сова совсем выбилась из сил. А наш знакомый заяц в это время со всей мочи стучал задней лапой в толстую деревянную входную дверь. Но его стук совсем не было слышно, так как спальня дедушки находилась на втором этаже терема. Терем, сложенный из массивной сосны, был построен надежно, аккуратные брусья плотно лежали друг на друге. Несмотря на то, что в тереме было три высоких этажа, он казался изящным и аккуратным благодаря искусно украшенным деревянным карнизам и крыльцам. Хозяин терема, видно, очень любил принимать гостей: ко входу вела парадная лестница, а сам фасад украшало множество разноцветных лампочек. Венчали терем три пирамидальные шатровые крыши, каждую из них украшали большие восьмиконечные звезды.