Сложно описать, что чувствуешь, когда смотришь на живое человеческое существо, которое ты видел в хардкор-порно. Когда пожимаешь руку мужчине, зная размер его члена во время эрекции, угол наклона и васкулатуру. Это странное чувство «мне-кажется-мы-раньше-встречались», которое испытывает каждый человек, когда видит знаменитость во плоти, здесь одновременно усиливается и искажается. Кажется ненормальным видеть правящую королеву индустрии Дженну Джеймсон отдыхающей возле стенда Vivid в джинсах Jordach и латексном бюстье и знать, что у нее тату с разбитым сердцем и подписью HEART BREAKER на правой ягодице и маленькая безволосая родинка слева от ануса. Смотреть, как Питер Норт пытается зажечь сигару, а вспоминать при этом о его артиллерийских эякуляциях[392]. Знать, как выглядят лица этих незнакомцев в момент оргазма, знать это самое неконтролируемое и чисто физиологическое выражение, настолько беззащитное, что в многовековой практике приходилось жениться, чтобы его увидеть[393]. Эта странность может служить объяснением сложных эмоциональных отношений между актерами и фанатами на выставке CES для взрослых. На расстоянии посетители могут пялиться или толкать друг друга локтем, но когда человек двигается в начало очереди и лицом к лицу встречает живую инкарнацию своей фантазии с видеокассеты, большинство превращается в дрожащих школьников, робких, мокрых, с пересохшим ртом и выпученными глазами. То же самое происходит в сотнях стрип-клубов по всей стране, когда порнозвезды появляются там в качестве приглашенных танцовщиц (за гонорар с четырьмя нулями, если верить Филту) и раздают автографы и фотографируются после выступления. «Большинство из этих парней просто дико нервничают, когда я к ним подхожу, – объяснила старлетка Шейн, ветеран индустрии. – Я обнимаю парня – и его начинает трясти. Они делают все, что я им скажу». Вся индустрия сейчас построена на этом странно перевернутом уравнении: потребители стыдятся и стесняются, в то время как актеры самоуверенны, спокойны и профессионалы на все сто.
Сейчас уже не восьмидесятые, и выводы Комиссии Миза[394], из-за которой ужесточили законодательство в отношении порновидео, уже дела давно минувших дней. Ярость федеральных оперативных групп и родительских комитетов теперь направлена на интернет и детское порно. Но и сегодня индустрия взрослого кино гиперчувствительна в отношении того, что ее члены воспринимают как фашистскую атаку на свободы, гарантированные Первой поправкой[395]. Многие дорогостоящие фильмы для взрослых теперь предваряет специальный трейлер, вставленный прямо между дисклеймером о соблюдении или освобождении от параграфа 2257 «О защите детей и контроле непристойности» и рекламой телефонных сервисов в стиле 900-666-FUCK. На фоне развевающихся флагов и мемориала Линкольна голос за кадром произносит что-то вроде: «Цензура противоречит Биллю о правах и основополагающим принципам нашей страны. Это попытка со стороны правительства регулировать мораль и задушить свободу самовыражения[396]. Эта новая, „урегулированная“ мораль опасна для всех американцев. Голосуйте за тех, кто верит в ограничение правительственных полномочий вмешиваться в ваши личные дела. Голосуйте против государственного контроля над вашей жизнью и вашим домом. Голосуйте против цензуры. Только вы, Народ, можете сохранить американские идеалы». В этих трейлерах всегда говорят, что их спонсор либо Adult Video Association, либо нечто под названием «Коалиция свободы слова». Обе организации (степень их независимости друг от друга неясна) – это, по сути, агитационно-пропагандистский комитет порноиндустрии. Иными словами, индустрия порно приняла очень близко к сердцу политические уроки восьмидесятых; сейчас это серьезная политическая сила с собственным лобби, калибра General Motors или RJR Nabisco[397].
Феминистки всех сортов протестуют против индустрии взрослого кино из-за предполагаемого эффекта, который порнография оказывает на женщин. Их доводы хорошо известны и местами весьма убедительны. Но некоторые антипорнографические аргументы сегодня строятся вокруг того, какой эффект взрослое кино может оказывать на потребляющих его мужчин. Некоторые «маскулисты» верят, что у многих мужчин вырабатывается зависимость от порно, которая наносит им тяжелый психический вред. Пример: у эссеиста Дэвида Муры есть небольшая книжка под названием «Мужское горе: заметки о порнографии и зависимости» (David Mura «A Male Grief: Notes on Pornography and Addiction»); она написана немного в стиле нью-эйдж, но кое-где весьма интересна, например:
