И надо застыть на морском берегу, не заботясь о том, что ты будешь делать теперь.
Море есть граница земли, и там, за границей, начинается истинная безграничность.
Затихнуть… Остановиться. Дать отдых взмыленному коню. Ничего не делать… «Впервые руки распахнуть! Забросить рукописи!». И вздохнуть всей грудью – всеми деревьями… «Вашими вымахами ввысь, как сердце выдышано».
Да, в лесу именно этого, только этого она и хочет. В аду мира есть Элизиум – лес. Деревья…
Как все разорвано в мире людей – и как цельно, как просто здесь, «в тишайшем из братств»! И «собутыльница душ» хочет избрать трезвость – ясность, просветленность леса. Деревья идут в одном направлении с ее душой – ввысь и внутрь.
То, что душа ее угадала это свое собственное направление, было ее великой тайной, ее глубинным открытием. Мир людей сбивал ее с ее направления, искривляя пути. А «здесь, над сбродом кривизн – совершенная жизнь»…
По ту сторону всего частного, дробного. Там, в мире людей, душу разрывали, разделяли, разлучали с самой собой. И вдруг – душа смыкается, становится целой.
В тишину… Тишина леса, бесконечно живая. Гармоническое согласие, где каждому голосу есть место, где все – музыка, а не крик.
В себя саму, которой так невозможно быть там, среди людей, и так просто здесь, в нетронутой, неискаженной мировой первозданности, в этой «прохладе вечности», которая лечит «обиду времени». Здесь, в лесу – ее царство. Здесь никто ее не теснит, не спорит с ней, не преграждает ей путь. Напротив, здесь все – путь, сквозь все просвечивает вечность. Сквозь все предельное – запредельность. Тишина и неподвижность деревьев, тишина и внутреннее движение ввысь и вглубь, к незримой завесе, к неслышимому голосу. Деревья – дороги в то, что выше нас и глубже нас:
Только речами косвенными можно сказать о том глубочайшем, о заочном, что проходит сквозь всё видимое. Деревья тихо и смиренно расступаются перед этим Внутренним, склоняются, «расплетаются», развоплощаются, обнажая Дух…
Высшее, главное – не то, что видим, а то, что «под веками»; не то, что есть мы, а то, что есть в нас:
Грозно, ибо мы подошли к краю всего земного. Грозно – ибо здесь скрещение миров, молния из другого мира, расширение сознания, раскрытие третьего глаза. И вот этот третий глаз, глаз Души видит:
