Избранные и прекрасные полностью

Виски плеснулся через край последнего стакана, Том обернулся к Гэтсби с видом раненого быка.

– Да что с вами такое, – заговорил он. – Думаете, я не вижу, чего вы добиваетесь, старина…

– Ну, если это вам известно, тогда уж наверняка вас не затруднит объяснить мне, – с интересом произнес Гэтсби, но Дэйзи фыркнула в изнеможении.

– Хватит занудствовать, – заявила она. – Том, если ты намерен так упорно вредничать, я прямо сейчас возьму и уйду. Просто вели, чтобы принесли лед для виски, будь добр. Сделай хоть что-нибудь полезное.

Том недовольно отвернулся от Гэтсби – лишился настоящей добычи, подумалось мне, и, пока он говорил по телефону, я разглядывала его профиль. Том выглядел растерянным и подавленным, как старый медведь, владения которого захватила стая демократично настроенных воробьев.

А ведь он любит ее, с изумлением поняла я, и в тот момент, пожалуй, решила, что это что-нибудь да значит, даже если не прилагается ни к чему – ни к доброте, ни к внимательности, ни к состраданию, ни к уму.

После того как Том повесил трубку и молчание особого рода повисло над нашей компанией, и без того чувствующей себя неуютно, вдруг из бального зала под нами донеслись первые жестяные звуки свадебного марша.

– О, свадьба! – воскликнула Дэйзи.

– Воображаю: свадьба в такой день, – пробормотала я, но она вдруг сунула мне в руки горсть поникших роз из вазы на столе и толкнула меня к Нику. Потом схватила толстый телефонный справочник, валявшийся на полу, и встала перед нами, старательно изображая торжественный и важный вид.

– Ныне объявляю вас мужем и женой, – провозгласила она. – Можете поцеловать свою супругу!

Ник повернулся ко мне со смущенной полуулыбкой, я звонко чмокнула его в губы, и Гэтсби рассмеялся, а Том слабо запротестовал.

– Будь ласков со мной, дорогой, – велела я.

– Непременно.

Было совершенно невозможно определить заранее, какую еще глупость я выкину, когда Дэйзи сунула телефонный справочник мне. У меня упало сердце при виде того, как она схватила за руку Гэтсби, но я продолжала ломать комедию:

– А теперь ваша очередь, Джей и Ник, – объявила я, не обращая внимания на оскорбленный взгляд Дэйзи. Чтобы меня не поняли превратно, я сунула Гэтсби свои розы и заставила Ника взять его под руку.

– Но это же… двоебрачие, – возразил Ник, сумев найти в себе толику юмора, несмотря на изумление и страх в глазах.

– Не волнуйся, я тебя не выдам, только пообещай завалить меня норковыми манто и бриллиантами.

– Я об этом позабочусь, – игриво подхватил Гэтсби. – Вы ни в чем не будете нуждаться до тех пор, пока согласитесь делиться, миссис Каррауэй.

Оказалось, мне совсем не по душе, как звучит «миссис Каррауэй», но я была счастлива уже тому, что Том не взорвался, а просто пыхтел. Гэтсби и Ника я поженила торжественно, с огромной помпой, и, хотя целоваться Ник отказался, он забрал у меня телефонный справочник и подтолкнул меня к Дэйзи.

– Теперь вы двое!

Всем стало неловко, но Дэйзи схватила стакан с виски, сделала большой глоток и поддержала веселье, забыв о том, что пыталась выйти за Гэтсби на глазах у собственного мужа. Когда Ник объявил нас «женой и женой», она наклонилась, выплеснув несколько чайных ложек виски мне на платье, и влепила мне эффектный бродвейский поцелуй. При этом она заставила меня так сильно отклониться назад, что мы обе потеряли равновесие. И рухнули бы на пол, путаясь конечностями и хохоча, если бы Гэтсби не подскочил молниеносно и не поставил нас на ноги. Если бы не Дэйзи, беспокоиться обо мне ему бы и в голову не пришло, но он поддержал и меня, и я подумала, что, пожалуй, могла бы со временем относиться к нему лучше и что делиться с таким человеком не так уж страшно.

Потом принесли лед, и я уже думала, что мы благополучно переживем этот ужасный день. И только расслабилась было, прижав щиколотку к ноге Ника, который наконец занял место рядом со мной, как Том вновь заговорил, искоса поглядывая на Гэтсби.

– Так какие же отношения связывают вас с Ником? – со значением спросил он. – Вы что, воевали вместе или вроде того?

– Боюсь, не имел чести, – откликнулся Гэтсби. – Мы познакомились, лишь когда он пришел на одну из моих вечеринок этим летом.

Гэтсби будто не замечал угрозы в голосе Тома, но Ник рядом со мной напрягся. Я нахмурилась, приложила сзади к его шее пальцы, холодные от стакана, и он расслабился, но только слегка.

– Ох уж эти вечеринки, – Том с демонстративным отвращением покачал головой. – Полагаю, в современном мире, чтобы завести друзей, надо превратить свой дом в свинарник. Сейчас люди начинают с того, что высмеивают семейную жизнь и институт семьи, а потом попросту выбрасывают их за борт и одобряют браки между черными и белыми.

– Ну, черных здесь нет, – резко вмешалась я. – Право, Том.

Он кинул в меня раздраженный взгляд.

– У тебя нет никаких причин горячиться, Джордан. Ты же знаешь, что я говорю не о тебе.