Зевс свидетель, вчера еще видела я, как военный, верхом и кудрявый,
У старухи торговки яички купил и в свой шлем боевой положил их.
А недавно фракиец, косматым щитом и копьем, как Терей[277], потрясая,
Чуть не до смерти бедную тварь напугал и наелся оладий досыта.
Ну, а как же распутать надеетесь вы государства запутанный узел,
На земле и на море направить дела?
Очень просто.
Ну, как, расскажи мне!
Если пряжа затянется в узел у нас и комками собьется на прялке,
И войну точно так же распутаем мы, если вы нам распутать дадите,
Заключив договор, полномочных послов мы пошлем и сюда и отсюда.
Это что ж, или пряжей считаете вы, или шерстью овечьей на прялке
Государственный труд? Неразумный народ!
Да, когда б вы разумными были,
С государством своим обращались бы вы, как мы, женщины, с шерстью овечьей.
Как же так! Расскажи!
Вот что сделать бы вам! Как сначала в корытах и чанах
Промываем мы шерсть и счищаем репьи, так и вам бы из Города надо
Негодяев и трусов повычесать вон и повыдергать злые колючки.
Все повычесать вон, что свалялось в комки, что в погоне за теплым местечком
А почистив, порядочных граждан собрать и навить их на прялку союза.
Поселенцев навить и союзных друзей, если нам они преданы верно.
Должников государства — и тех не забыть и прибавить к кудели гражданской,
А потом поглядеть, как живут города, что от нашей державы родились,
Как в забвенье они сиротливо лежат, словно хлопья разбросанной пряжи.
Их должны мы заботливо всех подобрать и навить на единую прялку.
Вот тогда-то спрядем мы единую нить и великий клубок намотаем.
И, основу скрепивши, соткем из него для народа афинян рубашку.
Возмутительно, право, что ткать и прясти вы хотите дела государства.
Да какое вам дело, скажи, до войны?
Это нам что за дело?
Знай, для женщин война — это слезы вдвойне! Для того ль сыновей мы рожаем,
Чтоб на бой и на смерть провожать сыновей?
Замолчи! О, не надо про горе!
И к тому же в года, когда юность цветет, когда хочется радость увидеть,
Из-за ваших походов, как вдовы, мы спим. Ну, про нас говорить я не стану.
Наших девушек бедных мне жалко до слез, что стареются, сидя за прялкой.
Но мужчина ведь тоже стареется, а?
У мужчин это дело другое.
Он домой возвратится с седой головой и возьмет себе девочку в жены.
А у женщины бедной пора недолга, и, когда не возьмут ее к сроку,
Уж потом не польстится никто на нее, и старуха сидит и гадает.[278]
Ну, а ты-то чего? И когда ты помрешь?
Закажи себе гроб, а могилка уж ждет!
А кутью, так и быть, для тебя я сварю!
Вот держи, я дарю тебе венчик!
А вот это на саван прими от меня!
Эти ленты к венку от меня получи.[279]
Так чего же ты ждешь? К челноку поспеши!
Отплывает Харон. Он тебя и зовет и торопит.
Ну как стерпеть такое оскорбление?
Пусть все увидят, что со мною сделали.
Обижен, что тебя не отпевали мы?
Утешься, друг, на третьи сутки поутру
Мы по тебе поминки справим славные.
Дольше спать нам не годится! Мы от граждан рождены.
Нет, плащи мы наземь скинем, приготовимся к борьбе.
Пахнет здесь большой бедой.
Худшим, чем казалось, злом.
Хитрый план виден тут.
Ах, боюсь, подошли
От спартанцев сюда
Хитрые и злые люди и, с Клисфеном[281] сговорясь,
Этих женщин ненавистных подучили воровски
Завладеть казною нашей.
Боги, чем же
Я теперь стану жить?
Разве дело, чтобы стали граждан женщины учить,
Чтобы женщины посмели о доспехах рассуждать.
А ведь в пасти волка злого больше правды, чем у них.
Нет, сограждане, тирана против нас плетется сеть.
Но не дам тирану править над собой, остерегусь.
Меч отточенный я буду в ветви миртовой носить[282]
И по рынку, как Гармодий, при оружии гулять.
Рядом с ним пускай поставят и меня. Ведь подвиг мой
Так же славен: злой старухе по зубам хочу я дать.
Осторожней! Не признает и родная мать тебя.
О подружки, о старушки, так разденемся ж и мы!
Граждане афинские:
В честь земли нам родной,
Что в свободе и в веселье с детства воспитала нас.
Семь годков было мне,[283]
В сумке шерсть я несла.
В десять лет зерно молола для владычицы святой.
В платье алом, во Бравроне, я медведицей была.
Дочь отцовская,
Потом я шла с корзиной,
Если я советом добрым Городу помочь могу,
Хоть я женщина, с презреньем не смотрите на меня:
Ведь и я свой вклад любовно в дело общее вношу,
