В мире богатства и власти, правила любви и войны являются совершенно иными, чем кажется на первый взгляд. Нора Рэндольф никогда не хотела шикарной жизни. Но когда её мама влюбляется в наследника британского престола, их жизнь в маленьком городке вырывается с корнем, и мечта каждой маленькой девочки становится для неё реальностью. Слишком быстро она осознаёт опасность нахождения в кругах мировой элиты, особенно, когда она привлекает внимание золотого мальчика, ученика частной школы «Винстон». Ашер Фредерик известный, как крайне удачливый парень. Сын самой влиятельной лондонской семьи. Его будущее было высечено в камне с момента, как он был ещё младенцем. Но трагическая потеря в детстве изменила его курс, и теперь на протяжении многих лет жажда мести закипала в его крови. Когда невинная и ничего не подозревающая Нора попадается ему на пути, стало казаться, будто сама Вселенная даёт ему в руки орудие, чтобы наконец-таки смешать его врагов с грязью. Но с течением времени его план мести становится более запутанным, точно, как и его чувства к Норе. И так как она всё больше погружается в эту среду, ей становится всё сложнее держать в секрете свою тайну, которую хранит на протяжении восемнадцати лет. Тяжела эта корона, и когда невероятное предательство ослепляет её, будет ли кто-то из них бороться с последствиями, которые свалились на их головы?
Черные туфли с ремешком сидели на мне как влитые, но они были слишком дорогими, чтобы даже сравнивать их с тем, что я раньше называла обувью. Несмотря на то как осторожно я ступала, стук каблуков раздавался на весь коридор. Я покачнулась, мне было непривычно ходить на каблуках, а еще более непривычно было видеть под собой панели, изготовленные из двухсотлетнего дуба. И в добавок ко всему гобелены, украшающие стены, которые были сшиты до моего рождения, до рождения моей матери, и вероятней всего до рождения ее матери тоже, придавали зданию ощущение элегантности и повидавшему виды строению.
Запах мяты, сигар и какого-то дорогого средства после бритья, кажется, въелись в стены, потому что не важно по какой части школы я шла, этот запах преследовал меня везде.
И взгляды. Ох, как же они пялились на меня.
Будто того, что ты и так новенькая, которая первый день как пришла в эту школу, было недостаточно. Моя удача опрокинула меня здесь. Находясь среди самых богатых, самых серьезных и самых титулованных людей, вероятней всего я бы никогда не смогла даже дышать с ними одним воздухом. А это еще были просто их дети-подростки.
Я надела форму. Юбка в зелено-белую клетку внезапно показалась мне слишком короткой, хоть я и знала, что была она ниже колен. Судя по девушкам, стоявшим у своих шкафчиков, которые осматривали меня с головы до пят, я была самой скромной из них.
— Это та самая американка? — справа от себя я услышала шепот и попыталась не обращать на это внимания, попыталась не вздрогнуть.
Потому что самым ужасным оказалось не то, что я новенькая, изгой… А то, что моя жизнь во всей красе была расписана в каждом журнале, продаваемом в Лондоне на протяжении не одного месяца. Эти детишки уже составили мнение обо мне, а в этой школе я нахожусь меньше пяти минут. Они видели мои фотографии в купальнике, когда я отдыхала дома в Пенсильвании у местного бассейна. Они уже прочли все заголовки журналов о том, что моя мама охотница за деньгами и об отвратительных американских способах их получения. Каждое воспоминание из детства, каждое интервью от случайных незнакомцев у нас на родине, даже короткое интересное заявление от нашего так называемого соседа и друга… все это гуляло на публике ради разведения сплетен в лучших традициях этой страны.
Знаю, мама и Беннет говорили мне идти с высоко поднято головой, вести себя так, будто нахожусь хотя бы в одной стратосфере с ними. Но… это старшая школа. Даже в прошлой школе дома для меня было жутким испытанием находиться там. А я вообще-то там выросла, с людьми на том же социальном уровне, в той же грязи и бедности, как и все остальные.
Уинстонская частная школа? Это было совершенно другое дело. Она запечатлена в истории, эти стены помнят людей, которые в итоге стали мировыми лидерами, а руководители, оплата в шестьдесят тысяч долларов за год и правила этикета — это то, с чем я никогда не смирюсь.
Моя белая рубашка с воротником и блейзер прилипли к телу, пока я дошла до своего шкафчика. И да, так много взглядов прожигали мне спину, что я уверена, кровь прилила не только к моему лицу, но и ко всему телу.
Вытащив из кожаной сумки папку с инструкцией, которую дал мне ужасно скучный секретарь, когда меня впервые высадили у школы, я начала искать ту часть, где написан код к моему шкафчику.
Только вот эти не были обычными металлическими шкафчиками. Они были сделаны из дерева, на каждом из которых в левом нижнем углу был вырезан герб школы. В замок была встроена цифровая клавиатура как в усовершенствованных банкоматах. И теперь я была напугана даже больше, чем, когда шла по незнакомым коридорам, чтобы добраться сюда.
Когда я ввела пароль, лампочка на замке загорелась красным. Я попыталась снова, но опять безрезультатно. Возможно они дали мне неправильный пароль? Боже мой, я наверно была единственной девушкой в этой школе, у которой образовались проблемы с базовыми вещами в старшей школе. Я прочитала небольшой абзац, в котором шла речь о том, как сбросить пароль и быстро применила это на практике. Вздохнув с облегчением, когда замок загорелся зеленым, я уже готовилась к тому, чтобы открыть дверь и спрятать свое пылающее лицо в темноте шкафчика.
Стоило мне только открыть деревянную дверцу, как оттуда повалили белые и красные шары, а стенки шкафа были обклеены как обоями фотографиями моей мамы и ее нового мужа. Откуда-то изнутри начала играть песня Майли Сайрус «Party in the USA». Играла она достаточно громко, чтобы весь коридор услышал эти задорные мотивы.
