— Много ты понимаешь, Володька, в глазах, — рассмеялась Татьяна, толкнув его плечом, потом все же спросила: — А что, он тебе так прямо сказал?
— Так прямо и сказал, что… — Тут он внезапно замолчал и кивнул в сторону дорожки, ведущей к кафе. — А вон он и сам, возьми и спроси у него.
— А и спрошу.
Татьяна встала и пошла навстречу Анатолию, навещающему друзей каждый вечер. С вежливой улыбкой приняла у него из рук красную розу. Это стало уже ритуалом: каждый вечер по красной розе. Привычно сунула нос в самую гущу туго схлестнувшихся лепестков и спросила, чтобы не забыть:
— Что такого ты сказал Володьке?
— Что?
— Да, что? Он замуж меня готов отдать за тебя хоть сегодня, — рассмеялась она.
— Не, сегодня не получится. Поздно уже. Все закрыто, — на полном серьезе ответил Анатолий и вдруг опомнился: — А сказал я ему, что не позволю тебе сесть за руль на обратном пути.
— То есть?!
— Сам поведу. Взяли тут, понимаешь, моду, каждый второй водитель — женщина. А потом истерят в горах и ехать дальше боятся.
Анатолий схватил ее за руку и поволок к столу, за которым от удовольствия млел ее друг детства. Да еще пальцы большие все оттопыривал на кулачищах своих и в небо ими тыкал. Вот она ему задаст за то, что выдал ее с потрохами Анатолию. Вот она ему задаст. А тот вдруг, почувствовав, что она упирается, остановился и притиснул к своему жесткому крепкому плечу, шепнув:
— Возражения по поводу сопровождения имеются?
— Никак нет, — шепнула она с фальшивым трагизмом в голосе. — Возражений нет.
— Так и запротоколируем, и подпись с тебя возьмем, и потом уже…
— Что потом уже? — подтолкнула она его коленкой, потому что он умолк, внимательно рассматривая ее лицо.
— А потом… — он встряхнулся. — Никуда ты уже не денешься, милая. Никуда от меня не денешься.
Затянутое тонкой пеленой зимнее небо будто пробило сильным ударом, и сквозь рваные края мягко и ядовито полился лунный свет. Во время полнолуния я не впадаю в истерию и не лопаю тоннами шоколад, но если угораздит бросить взгляд на мертвенно-бледный шар в черном с синими прожилками небе, сбросить оцепенение бывает трудно. Я зябко передернула плечами и нашла в себе силы задернуть штору: при чем здесь полнолуние? Луна еще только начинает приобретать округлую форму, выглядит далеко не совершенно и несколько потрепанно, на носу Новый год, и настроение у меня должно быть по-щенячьи восторженное и бесшабашно-радостное. Но щемящую тоску и ощущение озноба не прогнала даже чашка любимого кофе с корицей и черным перцем.
Сидящий передо мной мужчина лет сорока с хвостиком в недавнем прошлом был вполне симпатичным. Да и сейчас: хороший рост, только начавшая оплывать фигура, седина в лихом чубе, пуговки черных глаз, жесткие усы. Этакий Гришка Мелехов в современном варианте. Дать бы ему гармонику, надеть алые шаровары да закинуть куда-нибудь между Россией и Украиной — на хуторок, колорит создавать да взбрыкивать ладно сложенными ногами вприсядку. В этот образ прекрасно вписывались огромный синяк под глазом и разбитая губа.
— Валерий Чернов, предприниматель, занимаюсь продажей автомобилей.
Ну, конечно. — Я продолжала тайком глумиться над посетителем. — В прошлой жизни ты явно занимался лошадьми. Только своего конезавода у тебя не было, явно батрачил на хозяина.
— Вы владелец компании? — не удержалась от вопроса я.
— Не совсем, — замялся Чернов, — скорее менеджер. Но имею большое влияние.
Конечно, холуй, сразу видно. Но холуй с амбициями. Сама не знаю, почему этот приятный на вид мужчина вызвал во мне такое активное отторжение. Наверное, все-таки я слукавила по поводу отсутствия истерии в полнолуние. «Все бесит и раздражает» — диагноз из анекдота. Я постаралась взять себя в руки: сегодня последний рабочий день, с завтрашнего дня устраиваю себе новогодние каникулы. Ленка давно зовет на дачу, вот и поеду кататься на лыжах, слизывать тайком с ладони чистый до голубизны хрустящий снег, слушать, как трещат дрова в камине. Сказка!
Только вот с этим разберусь.
«Этот» явно мялся, ожидая наводящих вопросов. На робкого паренька не похож, значит, дело деликатного свойства.
— Дело касается вашей супруги? — решила помочь я. Нарисованная картина зимнего отдыха была столь соблазнительной, что мне не терпелось как можно быстрее внести ясность.
— Как вы догадались? — Он старательно распахнул свои черные пуговки.
— Основная масса моих клиентов заказывает слежение за своей супругой, — снова слукавила я. — Я сейчас дам вам координаты детективов, которые специализируются в этой области.
В данный момент я не испытывала острой потребности в средствах, поэтому заниматься нудным делом поимки с поличным жены усача не собиралась. Дам ему телефон конкурентов, пусть это будет моим новогодним подарком.
— Нет, — заупрямился вдруг он, — там наверняка работают мужчины, а я могу доверить это дело только женщине.
— Почему?
