— Хорошо, что вы детей с ним не нажили, а то бы ты сейчас матерью-одиночкой была.
— Это как на этот факт посмотреть, — возразила Наташа. — Был бы у меня сейчас ребеночек, глядишь, и тосковать по мужику времени бы не было, а так… хоть спать не ложись! Я ж баба еще молодая, здоровая, потребности у меня нормальные, как и положено в таком возрасте. А с кем мне их удовлетворять?
— У тебя что же, совсем никого нет?
— А кому я нужна, корова такая? — буркнула Наталья. — Во мне весу сто пять кило, мужики от таких баб шарахаются. Вот моему бывшему как раз полные нравятся, он всегда мне говорил, чтобы я не вздумала худеть. Сам-то — соплей перешибешь, а бабу ему подавай большую, — засмеялась она. — Эта его рыжая — тоже гренадер, дай бог, только она моложе меня на восемь лет, ей всего двадцать семь.
— Тихо, кажется, кто-то по лестнице идет, — шикнула Юлька, приложив палец к губам. — Ты слышишь?
— Крадется кто-то, — дрожащим голосом прошептала Наташа, в испуге вытаращив глаза. — О господи, неужели тот самый человек?!
— Точно, он, приготовься!
— К чему?
— Смотреть в оба, вот к чему! Тихо, молчим и не дышим.
Девушки напряглись до предела, ожидая появления неизвестного, кравшегося по лестнице. Им показалось, что прошла целая вечность, прежде чем они увидели, как между решеткой перил мелькнул красный колпак Санты. Наташа с силой зажала себе рот обеими руками, чтобы не закричать, до того ей стало страшно. А незнакомец тем временем вытащил из кармана ключи и, несколько раз опасливо оглянувшись на соседние двери, осторожно вставил ключ в замочную скважину. Так же осторожно он повернул его и, открыв дверь квартиры, ужом юркнул внутрь.
— Ну, ты не узнала, кто это? — спросила Юля у перепуганной Наташи.
— Как тут узнаешь, когда у него борода на половину морды?! Вот сволочь, а! — чуть не плача произнесла Наташа. — Юля, может, нам позвонить в милицию и сказать, что в мою квартиру забрался вор? Пусть лучше они его поймают, чем мы сами примемся с ним воевать.
— Ну уж нет, раз решили сами его поймать, значит, так и сделаем, — возразила Юлька. — И потом, пока в этой милиции раскачаются и приедут, он может запросто смыться, и нам тогда предъявят обвинение за ложный вызов. Да еще и штраф пришлют — в размере десяти минимальных окладов.
— А мы о его приметах расскажем: мол, вор был в костюме Санта-Клауса, пусть объявят операцию «Перехват»! У них и рации есть, и машины патрульные, и еще…
— Наташа, по-моему, мы попусту тратим драгоценное время, тебе не кажется? — перебила ее Юля. — Хватит трепаться, за мной!
— Куда? — глупо спросила Наталья.
— Тащить верблюда, блин, пока лежит, а то убежит! — рявкнула Юлька. — Проснись, подруга, твой барабашка в западне, бери — не хочу, а ты спрашиваешь куда! Пошли, нечего на меня таращиться, будто я и есть этот барабашка. — И, схватив соседку за руку, Юля потащила ее с чердачной лестницы вниз.
— Карау-ул, помогите, убива-ают! — что было сил надрывался Санта, сидя на полу и с ужасом таращась на пистолет, который Юлька направила ему прямо в лицо. — Ой, Наташа, спаси меня от этой ненормальной, она меня застрелить хочет! — еще громче взвизгнул он, когда увидел в проеме двери хозяйку квартиры. — Убери палец с курка, дура!
— Сам дурак, — огрызнулась Юлька, но палец с курка все же сняла, от греха подальше.
— Ты кто такой? — рявкнула Наталья, бросившись на незнакомца, как ястреб на добычу. Она схватила его за воротник шубы и резко дернула вверх. Тот послушно клацнул зубами и, болтая ногами в воздухе, прохрипел: — Наташенька, ты что, не узнала меня? Это же я, твой Толик… отпусти, задушишь!
Услышав это неожиданное признание, Наталья резко разжала пальцы, и бывший супруг свалился к ее ногам, как куль с мукой.
— Ой, Наташенька, прости меня, дурака непутевого, с Новым годом тебя, любимая! — заскулил он, ползая вокруг жены на четвереньках. — С Рождеством тебя Христовым, родная! Прости, я больше так не могу, я к тебе хочу… обратно! У-у!
Юлька рухнула на диван и скорчилась от хохота. Наталья крутилась вокруг своей оси, глядя вытаращенными глазами на коленопреклоненного Анатолия.
— Прекрати ползать вокруг меня, у меня голова сейчас отвалится, — не выдержав, гаркнула она на мужа, и тот резко замер. — Вставай!
— Не встану, пока не скажешь, что простила, — пискнул он.
— Хочешь, чтобы я тебя сама подняла? — прищурилась Наталья.
— Нет, — испугался Анатолий и резво вскочил на ноги.
Он принялся деликатно стряхивать с шубы Санты пылинки, боясь поднять глаза на супругу.
— Ну-ка, выкладывай, что все это значит? — приказала Наташа. — Что ты делаешь в моей квартире?
— Я хочу вернуться к тебе! Прости меня! — вновь взмолился Толя.
— Откуда у тебя ключи? Ты же их на столе оставил, когда сбегал от меня со своей рыжей.
— Я дубликат сделал…
— А теперь объясни-ка мне, Анатолий, что это за кренделя ты здесь выделывал — с пальмой, мандаринами и тапочками?
— Так, Наташенька, я же сюрприз хотел тебе устроить, — начал оправдываться муж. — Новогодний подарок, так сказать. Я знаю, что ты очень любишь мандарины, вот и…
