При оценке современного положения в теории атома существенно осознать, что всё классическое описание явлений природы зависит от свойственной обычным материальным телам стабильности и что поэтому мы не должны особенно удивляться, если в той области науки, где эта стабильность сама является предметом исследования, мы встретимся с новыми аспектами естествознания. В преодолении нерешённых трудностей, связанных с этой ситуацией, нас больше всего ободряет пример людей, подобных Фарадею, которые, идя непроторёнными путями, знали, как найти надёжную руководящую идею для раскрытия тайн природы в самой природе. Непривычный характер взглядов, к которым ведут такие стремления, будет, естественно, часто казаться таинственным; но, как с особой силой подчеркнул Гельмгольц, именно общий научный метод Фарадея позволил ему более, чем кому-либо ещё, сделать вклад в достижение великой цели: «очистить науку от последних остатков метафизики». В заключение этой лекции я могу позволить себе выразить надежду, что современные попытки развития атомной теории не изменили в этом отношении тому великому примеру, который показал нам Фарадей, и что новые аспекты естествознания, имеющие тенденцию быть в гармонии со знаниями, собранными химиками и физиками в соответствующих областях, далеки от того, чтобы включать какую-либо таинственность, чуждую духу науки, и будут способствовать достижению великой общей цели.
38 СВЕТ И ЖИЗНЬ *
*
Как физик, чьи исследования ограничиваются свойствами неодушевлённых тел, я не без колебаний принял любезное приглашение выступить с речью перед этим собранием учёных, которые встретились для того, чтобы способствовать нашему познанию благотворного действия света при лечении болезней. Будучи не в состоянии внести новое в эту прекрасную отрасль науки, столь важную для благосостояния человечества, я мог бы самое большее поговорить о чисто неорганических световых явлениях, которые во все времена особенно привлекали к себе физиков хотя бы потому, что свет является нашим главным орудием наблюдения. Однако я подумал, что в данном случае, может быть, будет интереснее рассмотреть в таком обсуждении вопрос о том, насколько результаты, достигнутые в более ограниченной области, а именно в физике, могут повлиять на наши взгляды на положение, занимаемое живыми организмами внутри общего здания естественных наук. Несмотря на утонченный и неуловимый характер загадок жизни, эта проблема возникала на каждой стадии развития науки, поскольку самое существо научного объяснения состоит в разложении более сложных явлений на более простые. В данный момент этой старой проблеме придаёт новый интерес то обстоятельство, что недавнее развитие атомной теории выявило существенную ограниченность механистического описания явлений природы. Это развитие как раз и началось с более пристального изучения взаимодействия между светом и материальными телами; оказалось, что некоторые особенности этого взаимодействия несовместимы с известными требованиями, выполнение которых всегда считалось обязательным для всякого физического объяснения. Как я попытаюсь показать, усилия физиков овладеть положением в какой-то мере похожи на позицию биологов, которую те всегда занимали более или менее интуитивно перед проявлениями жизни. Тем не менее я хочу сразу же подчеркнуть, что аналогия между светом и жизнью существует только в этом чисто формальном отношении, поскольку свет является, пожалуй, наименее сложным из всех физических явлений, а жизнь представляет такое необозримое разнообразие, что едва поддаётся научному анализу.