Избранные письма. Том 1 полностью

[620] … Художественные утра (Ваш синематограф) — «синематографом» или «миниатюрами» называли в МХТ мерещившуюся Станиславскому новую форму решения драматических или прозаических отрывков. В письме к Чехову (1899 г., октябрь) Немирович-Данченко пояснял: «Представь себе сцену театра, уменьшенную нашим раздвижным занавесом и поднятую. На этой сцене ставятся художественно-литературные диалоги, эскизы… Можно переставить множество мелких вещей твоих, Тургенева, Щедрина, Григоровича, Пушкина (“Пир во время чумы”). Сценка за сценкой должны меняться со скоростью синематографа, по 4, по 5 без антракта». Планы использования этого «синематографа» для сценической разработки прозы были очень широки, но первоначально они были осуществлены лишь в очень урезанном виде при постановке чеховских миниатюр (1904 г.). Отголоски идеи «синематографа» неожиданно отозвались при поисках сценического решения «Братьев Карамазовых» в 1910 г. (роман Достоевского входил в планы «синематографа» Станиславского).

[621] {536} … пришел к чрезвычайно важным, по-моему, выводам. Я напишу их. — Этими мыслями Немирович-Данченко не только делился со своими корреспондентами — К. С. Станиславским, О. Л. Книппер, В. В. Лужским, которым писал летом 1902 г., но и изложил их особо в обращении к «Членам Товарищества МХТ» (см. письмо 126).

[622] Это счастье, которое остается только грезой (франц.) — Ред.

[623] К. С. Станиславский смотрел в начале июня 1902 г. В. Ф. Комиссаржевскую во время ее гастролей в театре «Аквариум» в Москве и писал М. П. Лилиной о своем восхищении ее артистизмом, женственностью и изяществом. Он беседовал с Комиссаржевской о возможности ее вступления в труппу МХТ. Оно было для него тем более желательно, что тяжелая болезнь О. Л. Книппер ставила под сомнение ее активность в следующем сезоне, а уход из труппы М. Л. Роксановой оставлял нерешенным вопрос об исполнительнице таких ролей, как Нина Заречная в «Чайке» и т. п. 26 июня 1902 г. Комиссаржевская послала К. С. Станиславскому письмо, в котором излагала свои условия и прежде всего требование пяти новых интересных ролей в сезон. Константин Сергеевич был вынужден ответить телеграммой: «Только что получил письмо. Благодарю. Увы, гарантировать 5 пьес и гастроли принципиально невозможно. Пишу письмо». В письме же Константин Сергеевич Станиславский уточнял, что раньше конца августа, до собрания пайщиков, он не может давать окончательного ответа.

В. Ф. Комиссаржевская писала Н. Н. Ходотову: «Я раскаиваюсь, что затеяла разговор» (см.: Виноградская И. Жизнь и творчество К. С. Станиславского, Летопись, т. 1, с. 388. В дальнейшем: Виноградская И. Летопись, т. …). По-видимому, Немирович-Данченко еще не имел сведений об этом обмене письмами, но предвидел, к чему он сведется.

[624] Против (латин.). — Ред.

[625] Сезон 1902/03 г. открылся в новом помещении 25 октября спектаклем «Мещане». «Власть тьмы» была впервые показана 5 ноября. Следующей премьерой стала, как и предлагал Немирович-Данченко, постановка «На дне» (премьера 18 декабря 1902 г.).

Спектакль «Столпы общества» был показан в конце сезона — премьера состоялась 24 февраля 1903 г.

Книппер сыграла в «На дне» Настю. Роль Василисы была отдана Е. П. Муратовой. В «Столпах общества» Книппер играла Лону Гессель, в «Мещанах» — Елену; новой пьесы Чехова МХТ в сезон 1902/03 г. не получил.

Марья Федоровна — М. Ф. Андреева.

«Жертва политики» — так называлась в русском переводе пьеса Б. Бьёрнсона «Пауль Ланге и Тура Парсберг» (1898). Роль, о которой идет речь, — фрекен Парсберг. Станиславскому (а в случае его чрезмерной загруженности — Вишневскому) назначалась роль Пауля Ланге, министра, уходящего в отставку и кончающего жизнь самоубийством, — «жертвы политики». Пьеса в МХТ не шла.

Марья Петровна — Лилина.

[626] {537} Из дальнейших писем явствует, что «художественники» интересовались драматическими поэмами А. Н. Майкова «Три смерти» и «Два мира», варьирующими сюжет конца «последних римлян», кризиса античной культуры и нравственности, стоицизма и христианства.

[627] Публикуется впервые. Подлинник хранится в Архиве А. М. Горького (КГ – ДИ – 7 – 6 – 24).

Датируется по содержанию в связи с постановкой пьесы «В мечтах».

[628] Речь идет о пьесе Вл. И. Немировича-Данченко «В мечтах». Письмо Горького не сохранилось, но в воспоминаниях «История моей драмы “В мечтах” Немирович-Данченко приводит отзыв Горького: “Это должно звучать со сцены красиво”. И только. Очевидно, вещь оставила его холодным, а огорчать меня подробностями ему не хотелось» (Музей МХАТ, архив Н‑Д, № 7621).