Старинной купаленки шаткий настил,Бродя у пруда, я ногою потрогал.Под этими липами Пушкин грустил,На этой скамеечке сиживал Гоголь.У корней осин показались грибы,Сентябрьское солнышко греет нежарко.Далекий раскат орудийной стрельбыДоносится до подмосковного парка.Не смерть ли меня окликает, грозяВот-вот навалиться на узкие плечи?Где близкие наши и наши друзья?Иных уже нет, а другие далече!..Свистят снегири. Им еще незнакомРаскатистый гул, отдаленный и слабый.Наверно, им кажется, будто валькомБелье выбивают на озере бабы.Мы ж знаем, что жизнь нашу держит в рукахСлепая судьба и что жребий наш выпал…Стареющий юноша в толстых очкахОдин загляделся на вечные липы.3 ноября 1941<p>58. СЛЕДЫ ВОЙНЫ</p>Следы войны неизгладимы!..Пускай окончится она,Нам не пройти спокойно мимоНезатемненного окна!Юнцы, видавшие не много,Начнут подтрунивать слегка,Когда нам вспомнится тревогаПри звуке мирного гудка.Счастливцы! Кто из них поверит,Что рев сирен кидает в дрожь,Что стук захлопнувшейся двериНа выстрел пушечный похож?Вдолби-ка им — как трудно спичкаПорой давалась москвичамИ отчего у нас привычкаНе раздеваться по ночам?Они, минувшего не поняв,Запишут в скряги старика,Что со стола ребром ладониСметает крошки табака.25 ноября 1941<p>59. МАТЬ («Война пройдет — и слава богу…»)</p>Война пройдет — и слава богу.Но долго будет детвораИграть в «воздушную тревогу»Среди широкого двора.А мужики, на бревнах сидя,Сочтут убитых и калекИ, верно, вспомнят о «планиде»,Под коей, дескать, человек.Старуха ж слова не проронит!..Отворотясь, исподтишкаОна глаза слепые тронетКаймою черного платка…30 ноября 1941<p>60. АРХИМЕД</p>Нет, не всегда смешон и узокМудрец, глухой к делам земли:Уже на рейде в СиракузахСтояли римлян корабли.Над математиком курчавымСолдат занес короткий нож,А он на отмели песчанойОкружность вписывал в чертеж.Ах, если б смерть — лихую гостью —Мне так же встретить повезло,Как Архимед, чертивший тростьюВ минуту гибели — число!5 декабря 1941<p>61. СОЛДАТ</p>Гусар, в перестрелки бросаясь,Стихи на биваках писал.В гостиных пленяя красавиц,Бывал декабристом гусар.А нынче завален по горлоВоенной работой солдат.Под стать пневматическим сверламТяжелый его автомат.Он в тряском товарном вагонеСидит, разбирая чертеж,В замасленном комбинезонеНа сварщика чем-то похож.Ну, что же! Подсчитывай, целься,Пали в механических птиц!Ты вышел из книги Уэльса —Не с ярких толстовских страниц.С гусарами схож ты не очень:Одет в меховые штаны,Ты просто поденный рабочийЗавода страданий — войны.22 декабря 1941<p>62. ВОРОН</p>
