Должна же ты!.. Увы! я верю мало,Чтоб две души беседовать моглиОдна с другой, когда меж ними сталоПространство необъятное земли;Иль искренней сказать: душа усталаТаинственному верить; издалиОна тебя столь часто призывала,Что звезд лучи давно бы донесли,Когда б то было делом их служенья,Тебе и стон, и зов безумный мой…Но звезды — прехолодные творенья!Текут себе по тверди голубойИ нам бесстрастно светят в сей юдоли.Я им не верю больше… А давно ли5Я звал тебя, трикраты звал, с мольбой,С томленьем злой тоски, всей силой горяБывалого, всей жаждой и тоскойМинуты?.. Предо мной царица моряУзорчатой и мрачной красотойРаскидывалась, в обаяньи споряС невиданного неба синевойНочного… Вёсел плеск, как будто вторяНапевам гондольера, навевалНа душу сны волшебные… Чего-тоЯ снова жаждал, и молил, и ждал,Какая-то в душе заныла нота,Росла, росла, как длинный змей виясь…И вдруг с канцоной страстною сплелась!6То не был сон. Я плыл в Риальто, жадноГлядя на лик встававших предо мнойУзорчатых палаццо. С безотрадной,Суровой скорбью памяти немойГляделся в волны мраморный и хладный,Запечатленный мрачной красотой,Их старый лик, по-старому нарядный,Но плесенью подернутый сырой…Я плыл в Риальто от сиявших яркоОгней на площади святого Марка,От праздника беспутного под звонЛитавр австрийских… сердцем влекся в даль,Туда, где хоть у волн не замер стонИ где хоть камень полн еще печалью!7Печали я искал о прожитом,Передо мной в тот день везде вставала,Как море, вероломная в своемВеличии La bella. НадевалаВновь черный плащ, обшитый серебром,Навязывала маску, опахалоБрала, шутя в наряде гробовом,Та жизнь, под страхом пытки и кинжалаЛетевшая каким-то пестрым сном,Та лихорадка жизни с шумно-празднойИ пестрой лицевою стороной,Та греза сладострастья и соблазна,С подземною работою глухойКаких-то сил, в каком-то темном миреТо карнавал, то Ponte dei sospiri.8И в оный мир я весь душой ушел, —Он всюду выжег след свой: то кровавый,То траурный, как черный цвет гондол,То, как палаццо дождей, величавый.Тот мир не опочил, не отошел…Он в настоящем дышит старой славойИ старым мраком; память благ и золВезде лежит полузастывшей лавой:Тревожный дух какой-то здесь живет,Как вихрь кружит, как вихрь с собой уносит;И сладкую отраву в сердце льет,И сердце, ноя, неотступно проситТревожных чувств и сладострастных грез,Лобзаний лихорадочных и слез.9
