6Безумец!.. Знал или не знал,Какие силы вызывалОн на страданья и борьбу, —Но он, казалось, признавалСлепую, строгую судьбуИ в счастье веровать не мог,И над собою и над нейНависший страшно видел рок…То был ли в нем слепых страстейНеукротимый, бурный зов,Иль шел по воле он чужой —Не знаю: верить я готовСкорей в последнее, и мнойНевольный страх овладевал,Когда я вместе их видал…Мне не забыть тех вечеров,Осенних, долгий… Помню я,Как собиралась вся семьяВ свой тесный, искренний кружок,И лишь она, одна она,Грозой оторванный листок,Вдали садилась. ПреданаВлиянью силы роковой,Всегда в себя погружена,И, пробуждаяся поройЛишь для того, чтоб отвечатьНа дважды сделанный вопрос,И с гордой грустию молчать,Когда другому удалосьЕе расстройство увидать…Являлся он… Да! в нем была —Я в это верю — сила зла:Она одна его речам,Однообразным и пустым,Давала власть. Побывши с нимЛишь вечер, грустно было вам,Надолго грустно, хоть былаНепринужденно — веселаИ речь его, хоть и не был он«Разочарован и влюблен»…Да! обаянием влеклоК нему невольно… Странно шлоК нему, что было бы в другомОдной болезнью иль однимПечально- пошлым хвастовством.И взором долгим и больным,И испытующим онаВ него впивалась, и виднаВо взгляде робость том была:Казалось, было трудно ейПоверить в обаянье зла,Когда неумолим, как змей,Который силу глаз своихЧутьем неведомым постиг,Смотрел он прямо в очи ей…7А было время… Предо мнойРисует память старый сад,Аллею лип… И говорятТаинственно между собой,Качая старой головой,Деревья, шепчутся цветы,И, озаренные луной,Огнями светятся листыАллеи темной, и кругомПрозрачно-светлым, юным сномВолшебным дышит всё… ОниИдут вдали от всех одниРука с рукой, и говорятДруг с другом тихо, как цветы…И светел он, и кротко взглядЕго сияет, и возвратПервоначальной чистотыЕму возможен… С ней однойХотел бы он рука с рукой,Как равный с равною, идтиК высокой цели… В ней найти он могТу половину нас самих,Какую с нами создал богНеразделимо…. . . . . . . . . . . . . . .. . . . . . . . . . . . . . .. . . . . . . . . . . . . . .8
