<p>74. НА СМЕРТЬ ДРУГА <a l:href="#comment_075">{*}</a></p>Кн. 1, ода XXIVQuis desiderio sit pudor, etc.[1]
Оплакивать, увы! главу, нам толь любезну,Какий предлог иль стыдСкорбящим воспретит?О Мельпомена! песнь внуши мне томну, слезну,Ты, коей с лирой золотойБогов отец державныйДарит и голос плавный,Унылу песнь воспой.Итак, Квинтилия[1] уж сон одержит вечный!Где нравов чистота,Где верность, правота,Нагая истина и друг чистосердечный,[2]И Феб, восторгу своемуПредавшийся на лире, —Где сыщут в целом миреПодобного ему?Все добрые по нем льют горьки токи слезны,Ты всех горчайший льешь;Но тщетно к небу шлешьУмильные мольбы, — уж друга, друг любезный!Не оживишь ты своего:В самых дарах их строги,Тебе послали богиНа краткий срок его!Хоть лиры сладостью сравнишься ты с Орфеем,Который восхищалДрева фракийских скал,Не возвратится кровь в тень, кою кадуцеем,Для смертных страшным толь жезлом,Через пустынны рекиМеркурий уж навекиЗагнал в подземный дом.Никто из черного к нам не выходит стада,Которое ПлутонПриемлет в свой загон;И рок безжалостный замкнул исходы ада.Несносна скорбь! Но чем смягчить?Терпенье облегчает,Чего не возмогаетНичто переменить.15 октября 1816 Обуховка<Примечания>[1]Квинтилий Вар был стихотворец, друг и родственник Вергилию.
[2] Я уверен, что благосклонные читатели извинят прибавку сего полустишия и двух следующих стихов, к которой, соответственно чувству Горация, побудило меня воспоминание о смерти друга моего — Державина.
<p>75. К МЕЦЕНАТУ <a l:href="#comment_076">{*}</a></p>Кн. I, ода IMecenas, atavis edite regibus...[1]
