Несомненно, перед составителем данного однотомника избранных сочинений Новикова встали не малые трудности. Как уже говорилось выше, значительное число сочинений русского просветителя не было им подписано. Больше того, мы не имеем ни одной рукописи литературных работ Новикова. И вместе с тем должно сразу же категорически заявить, что у исследователя, занявшегося изучением именно творчества Новикова, окажутся совершенно очевидные и несомненные доказательства принадлежности ему большого количества произведений, напечатанных в различных изданиях. Данный однотомник — первая попытка собрать собственные сочинения Новикова. Составитель не ставил себе задачи собрать все произведения русского просветителя. Вряд ли эта задача по силам одному человеку. Составитель стремился собрать наиболее ценное, характерное для новиковских убеждений, рисующее многогранность его творческого дарования (прозаик, критик, педагог, историк и т. д.).
В силу создавшегося положения, когда в течение ста лет буржуазная, дворянская и формалистическая наука отнимали у Новикова имя писателя, составителю первого издания избранных сочинений Новикова необходимо доказывать принадлежность новиковских сочинений Новикову. Прежде чем перейти к развертыванию аргументов и доказательств принадлежности того или иного сочинения Новикову, необходимо заранее оговорить те принципы, которыми руководствовался составитель в отборе сочинений и в решении вопроса о принадлежности их русскому просветителю.
Первое. В литературном наследии Новикова должно быть прежде всего отмечено значительное количество произведений, им подписанных. В этом убеждает просмотр всех журналов и книг, им изданных. Такими произведениями оказываются: в «Трутне» — «Предисловие», «Разговор Я и Трутень», «В новый год новое счастие», «Расставание, или последнее прощание с читателями»; в «Пустомеле» — предисловие [Рассуждение об авторах еженедельных сочинений 1769 года]; в «Живописце» — «Автор к самому себе»; в «Кошельке» — «Вместо предисловия»; в «Утреннем свете» — «Предуведомление» [«О высоком человеческом достоянии»], «Заключение» [«Нравоучение как практическое наставление»]; в «Московском издании» — «Предисловие» [«Причина всех заблуждений человеческих есть невежество, а совершенства знание»]. Такими же подписанными произведениями являются предисловия Новикова к различным историческим изданиям, предисловие к критико-библиографическому журналу «Санктпетербургские ученые ведомости» и, наконец, капитальное сочинение «Опыт исторического словаря о российских писателях». Сюда же может быть отнесен без каких-либо колебаний цикл произведений из «Трутня», направленных против «Всякой всячины» и Екатерины II, во главе со статьями Правдулюбова. Никто из исследователей за все это время не пытался еще отнять эти статьи у Новикова. Исследование Семенникова («Русские сатирические журналы 1769—1774 гг.», СПБ, 1914) утверждает тоже несомненную принадлежность их Новикову.
Эти произведения важны не только тем, что под ними стоит подпись Новикова, но прежде всего тем, что они по своему характеру являются авторскими манифестами, программами действий. Именно в них изложены основы новиковского мировоззрения, они декларируют специфические новиковские темы, именно в них раскрываются характерные для Новикова-писателя черты стиля. Изучение произведений, напечатанных в журналах, показывает, что многие из них непосредственно и открыто примыкают к предисловиям, развивая их идейные, тематические и стилевые черты.
Как на пример, можно указать на цикл критических статей в «Трутне» и «Пустомеле». Там впервые выдвигаются вопросы, которые получили свое дальнейшее многостороннее и детальное развитие в предисловиях к «Живописцу» и «Санктпетербургским ведомостям» и особенно подробно в «Опыте исторического словаря» (см. подробнее в примечаниях). То же мы наблюдаем и с циклом философских статей в «Утреннем свете», органически связанных с «Предуведомлением» и «Заключением» (об этом ниже). Таково первое основание для выдвижения тезиса о принадлежности некоторых неподписанных произведений Новикову. Первое, но не единственное. Составитель считал обязанным проверять себя и доказывать принадлежность того или другого произведения Новикову и другими аргументами, но главное — их совокупностью.
Второе. Изучение принципов авторской и редакторской работы Новикова привело составителя к убеждению, что если Новиков и не подписывал часто свои произведения собственным именем (не всегда только по мотивам нежелания проявить свою «самость», свое авторское тщеславие, но в ряде случаев по мотивам политическим — например, свои выступления против Екатерины он не мог подписывать, ибо за этим последовали бы немедленно полицейские преследования), то в то же время всегда считал необходимым намекнуть иногда широкому читателю, а иногда только кругу близких друзей, кто скрывался под тем или иным выбранным им псевдонимом.
