Всё в пустом лишь только цвете,Что ни видим, — суета.Добродетель, ты на светеНам едина красота!Кто страстям себя вверяет,Только время он теряетИ ругательство влечет;В той бесчестие забаве,Кая непричастна славе;Счастье с славою течет.Чувствуют сердца то наши,Что природа нам дала;Строги стоики! Не вашиПроповедую дела.Я забав не отметаю,Выше смертных не взлетаю,Беззакония бегуИ, когда его где вижу,Паче смерти ненавижуИ молчати не могу.Смертным слабости природны,Трудно сердцу повелеть,И старания бесплодныВсю природу одолеть,А неправда с перва векаНикогда для человекаОт судьбины не дана;Если честность мы имеем,Побеждать ее умеем,Не вселится в нас она.Не с пристрастием, но здравоРассуждайте обо всем;Предпишите о́но право,Утверждайтеся на нем:Не желай другому долиНикакой, противу воли,Тако, будто бы себе.Беспорочна добродетель,Совести твоей свидетель,Правда — судия тебе.Не люби злодейства, лести,Сребролюбие гони;Жертвуй всем и жизнью — чести,Посвящая все ей дни:К вечности наш век дорога;Помни ты себя и бога,Гласу истины внемли:Дух не будет вечно в теле;Возвратимся все отселеСкоро в недра мы земли.<1759>
Непреминуемой повержена судьбою,Безгласна зря меня лежаща пред собою,Восплачите о мне, знакомые, друзья,Все сродники мои, все, кем любим был я!Вчера беседовал я с вами,И вдруг я смерть узрел перед очами:Пришел ко мне престрашный смертный час,Навек лишаюсь вас.Но приидите все пред вечным расставаньем,Целуйте мя уже последним целованьем,Не буду с вами я сообщества иметь,Ниже́ беседовати впредь.Душа престала в тленном теле: Уже отселе ИдуК нелицемерному суду,Где вкупе предстоят владыко, раб, царь, воин,Богат или убог, где равно всяк достоин,От дел бо только всяк награду получитИ славу там и стыд.Но всех прошу, молю, чтоб очи возносилиК небесной сторонеИ чтобы обо мнеВсе господа просили,Чтоб я не свержен былПо дни от вас моей разлукиЗа согрешения мои на место муки,Но чтобы я вступилВ сие жилище вечно,Где жизни свет, веселье бесконечно!<1760>
Плачу и рыдаю,Рвуся и страдаю,Только лишь воспомню смерти часИ когда увижу потерявша глас,Потерявша образ по скончаньи векаВ преужасном гробе мертва человека.Не постигнут, боже, тайны сей умы, Что к такой злой доле По всевышней воле Сотворенны мы Божества рукою.Но, великий боже! ты и щедр и прав:Сколько нам ни страшен смертный сей устав,Дверь — минута смерти к вечному покою.<1760>