Все меры превзошла теперь моя досада.Ступайте, фурии, ступайте вон из ада,Грызите жадно грудь, сосите кровь мою!В сей час, в который я терзаюсь, вопию,В сей час среди Москвы «Синава» представляютИ вот как автора достойно прославляют:«Играйте, — говорят, — во мзду его уму,Играйте пакостно за труд назло ему!»Сбираются ругать меня враги и други.Сие ли за мои, Россия, мне услуги?От стран чужих во мзду имею не сие.Слезами я кроплю, Вольтер, письмо твое.Лишенный муз, лишусь, лишуся я и света.Екатерина, зри! Проснись, Елисавета!И сердце днесь мое внемлите вместо слов!Вы мне прибежище, надежда и покров;От гроба зрит одна, другая зрит от трона:От них и с небеси мне будет оборона,О боже, видишь ты, колика скорбь моя,Зришь ты, в коликом днесь отчаянии я,Терпение мое преходит за границы,Подвигни к жалости ты мысль императрицы!Избави ею днесь от варварских мя рукИ от гонителей художеств и наук!Невежеством они и грубостию полны.О вы, кропящие Петрополь невски волны,Сего ли для, ах, Петр храм музам основал.Я суетно на вас, о музы, уповал!За труд мой ты, Москва, меня увидишь мертва:Стихи мои и я наук злодеям жертва.<1770>
КО СТЕПАНУ ФЕДОРОВИЧУ УШАКОВУ, ГУБЕРНАТОРУ САНКТПЕТЕРБУРГСКОМУ, {*}
НА ПРЕСТАВЛЕНИЕ ГРАФА АЛЕКСЕЯ ГРИГОРЬЕВИЧА РАЗУМОВСКОГО