Ты так прелестна и юна, благоуханна, как весна,
Тебе ли взоры обращать на эту нищую юдоль?
Величье солнца у тебя — ничтожнее пылинки мы,
Ты нашей слабостью сильна — мы пред тобой босая голь.
Я так твой образ возлюбил, что стал царем в стране любви,
Хотя, при разуме моем, везирем стать не смел дотоль.
Разлука держит нас в плену... А где же добронравный друг,
Чтоб рассказал, что терпим мы, в плененье мучимые столь?
Печаль окрасила чело, наш лик шафранно-желтым стал,
И полоса кровавых слез перечертила щеки вдоль.
Судьбы зловещей письмена ты у Джами смети с чела,
Ему, изведавшему всё, одну тебя любить позволь!
КЫТА
257
Джами! Пришел ты в этот мир прекрасный, но чужой
С пытливым разумом своим и пылкою душой...
Никто адабу с детских лет не обучал тебя,
Достиг ты милостей судьбы, нелегкий труд любя.
Богатством пламенных стихов теперь ты знаменит...
Беда ль, что золото в твоем халате не звенит?
Им люди так спешат прикрыть любой разврат и зло,
Что, я уверен, друг, тебе отменно повезло:
Ведь черный ураган беды, что видел ты не раз,
Мог жизни слабый стебелек втоптать в любую грязь..
258
Не забывай, кто б ни был ты, что матерью рожден,
Что теплым молоком груди был в детстве напоен,
Что в час напасти и беды, терзаясь и томясь,
Она, как рыба без воды, душой к тебе рвалась...
Всю жизнь с начала до конца в дар принесла тебе
И словно вещая звезда она в твоей судьбе.
Ты мать родную защити! Всю славу и почет
Сложи ковром на том пути, каким она пройдет.
Стань пылью ног ее скорей и путь ей облегчай...
Ведь ноги наших матерей идут дорогой в рай!
259
Я вижу, ты пришел ко мне с лепешкой зачерствелой;
С почтеньем держишь ты ее, склонясь главою белой.
Лежит в шатре твоем пирог, пропитанный слезами,
Его ты разжевать не смог истертыми зубами.
А помнишь юности года, то время золотое,
Когда ты кость перегрызал зубами, как пилою?
260
Бродячий мусорщик, ничтожный золотарь,
Над смрадной бочкой наклонив чело,
Сказал раздумчиво: «Небесный государь!
Почетным кажется мне это ремесло...»
Подслушав те слова, напыщенный юнец
Ответствовал не в шутку, а всерьез:
«Мы сливки общества! А твой удел, глупец,
Мести за нами выпавший навоз...»
«Согласен, — молвил тот без ложного стыда, —
Но ремесла менять я не хочу.
Мой труд для всех необходим всегда:
Ведь сливки тоже превращаются в мочу...»
261
Пять важных правил в жизни соблюдай,
И на земле увидишь светлый рай:
В делах мирских не возмущай покой,
Зря не рискуй своею головой,
Здоровье береги, как редкий клад,
Живи в достатке, но не будь богат,
И пусть приходит разделить досуг
К тебе надежный и сердечный друг..
262
Запомни крепко, друг, что правят в этом мире
Небесный звездный круг да в нем — число четыре.
Извечна на земле явлений кривизна:
Зима да лето, осень да весна...
Печаль разлук людских сменяет радость встреч,
Поэта мирный стих — войны кровавый меч.
За ночью неизбежно день настанет,
А жизнь появится — вослед ей смерть нагрянет
263
Мне жалок этот мир! Здесь всё к добыче льнет
Никто задаром и рукой не шевельнет.
Но покажи кусок, и вмиг издалека
К нему протянется дрожащая рука,
За ней — еще одна, вот их сомкнулся круг...
И очутился ты в объятьях жадных рук!
264
Смерть — словно вечный сон, миг пробуждения — жизнь.
Сон этот сладостен — за жизнь ты не держись.
Жди ночи, как дитя, жди утра, как старик, —
И встретишь радостно ты свой прощальный миг!
265
Любовь, как благостный родник, из глубины веков
Течет... И каждый хоть на миг к нему припасть готов.
Но в этой жажде вековой различьям нет конца,
Как между страстью роковой и похотью глупца...
266
Всевышний задал мне загадку,
Но в ней я разобраться смог-
Бывает солью сахар сладкий,
А соль — как сахарный песок.
Ты в жизни многое хлебнешь,
Пока в ней истину поймешь:
Уж лучше выпить горький яд, но свой,
Чем лобызать медовый зад. чужой.
207
Пусть лучше дом твой обойдет
Порой незваный гость
И пусть не будет у ворот
Торчать, как в горле кость.
Его как смертную чуму
Старайся избежать.
Вдруг заразишься... и ему
Начнешь ты подражать?
268
Кто, словно раб, на поводу у жадности своей,
Тот может угодить в беду и подвести друзей.
Ведь рыбка плавает, пока
Не выйдет резвой срок:
Проглотит жадно червяка,
А вместе с ним — крючок...
269
Случается, кувшин с вином
Нетрезвая рука
Швырнет вдруг в исступленье злом
На камни погребка...
К чему здесь возмущенный крик,
И брань, и суета?
Кувшин не склеить хоть на миг
Слюною изо рта...
279
Однажды каменщик невежде строил дом.
Хозяин приказал: «Строй прочно, чтобы в нем
Всю жизнь не ведать мне лихих забот!»
Прослышав те слова, прохожий у ворот
Заметил: «Дом твой — словно наша жизнь:
Он слаб ли, крепок — велика ль корысть?
Все из воды мы слеплены и праха,
Все перейдем туда, откуда мы взялись...»
271
Пройдут года... И вот настанет срок,
Когда ты старость впустишь на порог.
Живи, как подобает старику:
Не гладь морщины, не румянь щеку.
Поверь, что в старости почетней быть седым,
Любовь и шалости оставив молодым...
272
Свои стихи я как-то раз писцу отдал.
Искусным почерком он их переписал,
Обвел орнаментом, везде проставив точки,
Да вот беда — ошибки в каждой строчке...
С досадой принялся я править этот труд,
