Избранные произведения полностью

Ллойд Джордж. Ответственные перед Лигой Наций? Никогда!

Вильсон. Только в определенном смысле. Это и есть вильсонизм. Лига Наций создаст определенные правила для управления этими колониями. Каждые пятьсот лег мандатарии будут отчитываться перед Лигой. Мы — мандатарии и мы же — Лига Наций!

(Делегаты обнимаются.)

Макино(Ллойд Джорджу). А Тихий океан?

Ллойд Джордж. Мы, англичане, — раса спортсменов, барон. Нет ли у вас игральных костей?

(Все тотчас же вытаскивают игральные кости.)

Ллойд Джордж. Благодарю вас, я предпочитаю свои собственные.

Макино. Я тоже привык к своим.

(Звонит телефон. Клемансо берет трубку.)

Клемансо(Вильсону). На проводе Гомперс. Он передает вам привет от короля Георга и выражает желание узнать, что решила Мирная конференция относительно условий труда.

(Вильсон подходит к телефону.)

Вильсон. Добрый вечер, Сэмюэль. Я, кажется, не хуже других знаю, что общественный строй держится на плечах многомиллионного рабочего класса всех стран и что в некоторых странах эти трудящиеся своим пониманием общности интересов, своим пониманием общности духа, быть может, более, чем кто-либо другой, способствуют установлению мирового общественного мнения, мнения, которое не принадлежит какой-либо нации или континенту, но, если можно так выразиться, всему человечеству. Искренне и сердечно ваш Вудро Вильсон. Прошу передать это прессе. До свидания. (Вешает трубку.)

Ллойд Джордж(смотрит на свои часы). Нельзя ли поскорее, друзья? Я сговорился пообедать с полдюжиной королей.

Клемансо. Пункт шестой, вы со мной согласитесь, самый важный из всех. Это о России… (Хор стонов, воркотни и эпитетов на четырех языках.)

Клемансо(читает). «Эвакуация всей русской территории…» Здесь подразумеваются немцы?

Вильсон. Вряд ли таково значение этой фразы. Ведь ясно, что, если немцы отступят, русские могут вторгнуться в Россию…

Ллойд Джордж. Это значит, что Россия должна быть очищена от всех, кроме иностранцев и русской аристократии.

Клемансо(продолжает), «…и такое решение всех вопросов, касающихся России, которое обеспечит лучшее и более полное сотрудничество других наций мира в создании для нее беспрепятственных и свободных возможностей для самостоятельного определения ее собственного политического развития и национальной политики». Вы, конечно, не думаете…

Вильсон. Разумеется, нет.

Клемансо(продолжает). «…и обеспечения ей поистине радушного приема при вступлении в рабство — прошу прощения, я оговорился — в общество свободных наций, под руководством выбранных ею самой учреждений». Простите меня, но не слишком ли много в этом документе «самостоятельных определений» и «выбранных ею самой учреждений»?

Вильсон. Напротив. Если вы примете во внимание нынешнее состояние умов, то, я думаю, вы поймете, что сейчас особенно необходимо повторять эту формулировку как можно чаще.

Клемансо(продолжает). «… и наряду с радушным приемом также и всесторонней помощи, в какой она будет нуждаться и какой сама пожелает…» Следует ли понимать под этим?..

Макино. Омское правительство уже наладило производство водки. Как нам известно, Россия теперь нуждается, по-видимому, лишь в одном — в царе, и мы, как можем, торопимся с урегулированием этого вопроса.

Клемансо. Понимаю. Я думал, что, может быть…

Вильсон. О нет. Позвольте мне обратить ваше внимание на дилетантский характер европейской дипломатии. У себя на родине нам ничего не стоит за убеждения посадить в тюрьму полторы тысячи человек и называть это свободой слова…