Ян Кохано́вский (польск. Jan Kochanowski; 1530, Сыцин близ Радома, Королевство Польское — 22 августа 1584, Люблин, Речь Посполитая) — польский поэт эпохи Возрождения, первый великий национальный поэт.
АКАДЕМИЯ НАУК СССР ЛИТЕРАТУРНЫЕ ПАМЯТНИКИ
ян КОХАНОВСКИЙ ИЗБРАННЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ ИЗДАНИЕ ПОДГОТОВИЛ С.С. СОВЕТОВ ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАУК СССР МОСКВА-ЛЕКИНГ-РАД i 9 6 О
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ СЕРИИ „ЛИТЕРАТУРНЫЕ ПАМЯТНИКИ": Академики В. П. ВОЛГИН (председатель), в. В. ВИНОГРАДОВ, Н. И. КОНРАД (зам. председателя), И. А. О Р Б Е Л И9 М. Я. ТИХОМИРОВ, С. Д. С К A3 К И Н, члены-корреспонденты АН СССР Д. Д. БЛАГОЙ, В. М. ЖИРМУНСКИЙ, Д. С. ЛИХАЧЕВ, профессора И. И. АНИСИМОВ, А. А. ЕЛИСТРАТОВА, С. Л. У Г Ч Е Н К О, кандидат исторических наук д. в. ОЗНОБИШИН (ученый секретарь) Ответственный редактор И. П. ЕРЕМИН Филологическая редакция переводов В. Б. ОБОЛЕВИЧА
Ян Кохановский (1530—1584).
OT РЕДАКЦИИ Настоящее издание является собранием избранных произведений Яна Кохановского. Все произведения переведены на русский язык впервые, а те немногие, которые встречались ранее в русской печати, в данном издании представлены в новых переводах. Произведения, вошедшие в данный сборник, публикуются по последнему изданию собрания сочинений Яна Кохановского: Jan К о- chanowski. Dzieła polskie. Państwowy Instytut Wydawniczy, Warszawa, 1953.
ТЕКСТЫ 4>>
_3&~ -~Ъ(Г ТРЕНЫ1 УРШУЛЕ КОХАНОВСКОЙ Прелестному, утешительному, необыкновенному ребенку, который, проявив большие зачатки всех добродетелей и девичьих достоинств, внезапно, вопреки человеческим законам в свои недозревшие годы при великом и невыносимом горе своих родителей, угас. Ян Коханов- ский, несчастливый отец, своей самой любимой дочурке со слезами написал. Нет тебя, Уршуля моя! ТРЕН I Потоки горьких слез, все плачи Гераклита, Скорбь Симонидова, что тернием обвита, И все страдания, и каждый вздох людской, Ломанье рук и вопль, сплетенные с тоской: Неситесь все в мой дом, в мое гнездо родное, Чтоб девочку мою оплакивать со мною, Ту девочку, что смерть так беззаконно вдруг, Усладу дней моих, похитила из рук. Не так же ли дракон, вокруг гнезда летая, Соловушек берет и жадно их глотает, Стремясь насытиться; а в это время мать Щебечет, бедная, их рвется защищать; Но тщетно! И она подвластна пасти зверя, Сама, несчастная, едва спасает перья.2 Другие скажут мне: Бесплодно слезы лить? Что ж не бесплодно там, где дышит власть земли?
10 Тексты Все суетно. Искать, где мягче, где спасенье, Напрасно, — всюду гнет: жизнь наша — заблужденье! Кто облегченье даст: скорбь, что всегда со мной, Иль дерзкая борьба с природою земной? ТРЕН II Когда бы мог пером я веселить детей И песни легкие слагать для их затей, Я лучше бы сидел у детской колыбели И песенки слагал, чтоб няньки детям пели, И чтоб под песни их младенцы засыпали, И слезы горькие под песни забывали. Те безделушки петь полезней было б мне, Чем то, к чему пришел — не сам: наедине Над девочкой рыдать, над холмиком из глины И сетовать на гнев жестокой Прозерпины. Но разве выбрать смог я для себя удел; Я первый путь отверг, когда в годах созрел В борении с судьбой мой недозревший гений; Второй же я избрал под бременем мучений. Так тяжело теперь, так мысли нелегки, Какая слава мне в грядущем от тоски? Не думал петь живым, оплакиваю души, И мой могильный плач мне только сердце сушит. Но что же делать мне? Ведь счастье таково, А мысли с чувствами зависят от него. Закон бесправия! Ты все неумолимей, Владычица теней, ты ненасытна ими! Уршуля, так ли ты, в свой слишком ранний час, Не научившись жить, должна покинуть нас. Ты, не успев взглянуть на солнце молодое, Ушла смотреть на мир, где ночь царит в покое. Но лучше б не входить ей в этот мир дневной.
Трены 11 Рождение и смерть дана ей в час земной, А вместо радостей, которые так ждали Отца и мать, она оставила печали. ТРЕН III Ты мной пренебрегла, наследница моя, И тесной для тебя отцовская земля Казалась, чтобы ты смогла на ней резвиться, Ни детский разум твой не может с ней сравниться, Ни добродетели, не знавшие борьбы, Но давшие ростки для будущей судьбы. Веселие, слова и нежные приветы, Лишь вами я живу, одной тоской согретый! А ты уж не придешь, дитя мое, ко мне И не уменьшишь грусть мою наедине. Что остается мне, один лишь путь мне ведом, По дорогим стопам идти туда же следом. Там встречу я тебя в обители твоей, А ты, ты шею мне ручонками обвей! ТРЕН IV Ты, смерть безбожная, глаза мне осквернила, Когда узрел я смерть моей дочурки милой. Я видел, ранний плод ты сорвала тайком, Чтоб надрывалась грудь у матери с отцом. Нет, никогда бы смерть без моего мученья Не унесла б ее, без слез и огорченья, И без тоски в груди, в какие бы года Не вздумала б ее похитить навсегда; Но я не чувствовал тогда бы боль такую, Как вот теперь, когда я плачу и тоскую; Ведь если бог хотел продлить ей жизнь вдвойне, Как много радостей она дала бы мне!
