Александр Дюма (1802–1870) — классик не только французской, но и мировой литературы. Писатель, необычайно вольно обращавшийся с реалиями прошлого, превращавший исторические сюжеты в захватывающие авантюрные приключения своих героев. Писатель, нестареющий и любимый читателями, с детства и до глубокой старости.В первый том четырёхтомного издания избранных произведений автора вошла «Трилогия о мушкетерах» посвященная истории жизни Шарля д'Артаньяна, французского мушкетёра XVII века, и его друзей Атоса, Портоса и Арамиса, от их знакомства до смерти. Отважным мушкетёрам приходилось принимать участие в бесчисленных интригах — придворных, шпионских и любовных, помогать и мешать сильным мира сего — королям и кардиналам…Произведения в ходящие в трилогию отчасти основаны на реальных событиях, а также на мемуарах — вероятно, поддельных — реально существовавшего д'Артаньяна и графа Рошфора. У большинства персонажей есть исторические прототипы. Однако история причудливо изменена в угоду интересному сюжету и интриге. Как замечал сам Дюма, «История — это гвоздь, на который я вешаю свою картину».Помощником Дюма в работе над этой трилогией был «литературный негр» Огюст Маке, участвовавший в разработке сюжета. При жизни его имя не указывалось на обложках.Содержание:Три мушкетераДвадцать лет спустяВиконт де Бражелон, или Десять лет спустя
Примерно год тому назад, занимаясь в королевской библиотеке разысканиями для моей истории Людовика XIV, я случайно напал на «Воспоминания г-на д'Артаньяна», напечатанные — как большинство сочинений того времени, когда авторы, стремившиеся говорить правду, не хотели отправиться затем на более или менее длительный срок в Бастилию, — в Амстердаме, у Пьера Ружа. Заглавие соблазнило меня: я унес эти мемуары домой, разумеется с позволения хранителя библиотеки, и жадно на них набросился.
Я не собираюсь подробно разбирать здесь это любопытное сочинение, а только посоветую ознакомиться с ним тем моим читателям, которые умеют ценить картины прошлого. Они найдут в этих мемуарах портреты, набросанные рукой мастера, и, хотя эти беглые зарисовки в большинстве случаев сделаны на дверях казармы и на стенах кабака, читатели тем не менее узнают в них изображения Людовика XIII, Анны Австрийской,[1] Ришелье, Мазарини и многих придворных того времени, изображения столь же верные, как в истории г-на Анкетиля.[2]
Но, как известно, прихотливый ум писателя иной раз волнует то, чего не замечают широкие круги читателей. Восхищаясь, как, без сомнения, будут восхищаться и другие, уже отмеченными здесь достоинствами мемуаров, мы были, однако, больше всего поражены одним обстоятельством, на которое никто до нас, наверное, не обратил ни малейшего внимания.
Д'Артаньян рассказывает, что, когда он впервые явился к капитану королевских мушкетеров г-ну де Тревилю, он встретил в его приемной трех молодых людей, служивших в том прославленном полку, куда сам он добивался чести быть зачисленным, и что их звали Атос, Портос и Арамис.
Признаемся, чуждые нашему слуху имена поразили нас, и нам сразу пришло на ум, что это всего лишь псевдонимы, под которыми д'Артаньян скрыл имена, быть может знаменитые, если только носители этих прозвищ не выбрали их сами в тот день, когда из прихоти, с досады или же по бедности они надели простой мушкетерский плащ.
С тех пор мы не знали покоя, стараясь отыскать в сочинениях того времени хоть какой-нибудь след этих необыкновенных имен, возбудивших в нас живейшее любопытство.
Один только перечень книг, прочитанных нами с этой целью, составил бы целую главу, что, пожалуй, было бы очень поучительно, но вряд ли занимательно для наших читателей. Поэтому мы только скажем им, что в ту минуту, когда, упав духом от столь длительных и бесплодных усилий, мы уже решили бросить наши изыскания, мы нашли наконец, руководствуясь советами нашего знаменитого и ученого друга Полена Париса, рукопись in-folio, помеченную № 4772 или 4773, не помним точно, и озаглавленную:
