— Кто его знает? Хотя, похоже, дело плохо. Может, ты чем-нибудь поможешь. Один раз всего. Больше постараюсь тебя не доставать.
Сакура на минутку задумалась. Не колебалась, нет. Просто задумалась.
— Ты сейчас где?
Я сказал, как называется храм. Она о таком не слышала.
— Это в городе? В Такамацу?
— Точно не знаю, но вроде в городе.
— Ну ты даешь! Заблудился что ли? — изумилась она.
— Долгая история.
Сакура вздохнула.
— Тогда бери такси и дуй к «Лоусону». Квартал ***, блок второй, на углу. «Лоусон», магазин круглосуточный. Там здоровая вывеска, так что сразу увидишь. Деньги-то на такси есть?
— Есть, — отозвался я.
— И то хорошо, — сказала она и отключилась.
Миновав ворота храма, я вышел на широкую улицу и стал ловить такси. Машина подкатила сразу. Я спросил водителя, знает ли он «Лоусон» на углу квартала ***, блок два. Он сказал, что знает. Далеко до него? Да нет. В пределах тысячи иен.
Такси остановилось у «Лоусона», я расплатился. Дрожь в руках никак не унималась. Закинул рюкзак за спину и вошел в магазин. Я приехал слишком быстро — Сакуры еще не было. Купив маленькую упаковку молока, я разогрел его в микроволновке и не спеша стал пить. Теплое молоко прошло по горлу, попало в желудок. Стало немного спокойнее. Продавец покосился на мой рюкзак — боялся, видно, как бы я чего не стянул. Больше никто на меня внимания не обратил. Прикинувшись, что выбираю журналы на полке, я посмотрел на свое отражение в стекле. С волосами я все же не справился — они так и торчали в разные стороны, зато кровь на рубашке почта не заметна, далее если приглядываться. Подумаешь, грязная рубашка! Только и всего. Оставалось только унять дрожь в теле.
Минут через десять появилась Сакура. Был уже почти час ночи. Серая водолазка, линялые джинсы. Волосы на затылке собраны в пучок, на голове синяя кепка с лейблом «New Balance»[131]. Я взглянул на девушку, и зубы наконец перестали выбивать мелкую дрожь. Сакура подошла, посмотрела на меня так, будто заглядывала в пасть собаке и, ничего не говоря, как-то хмыкнула — со вздохом. Потом два раза несильно хлопнула меня по заду: «Пошли».
От «Лоусона» до ее дома надо было пройти два квартала. Жила она в маленьком двухэтажном бараке. Поднявшись по лестнице, Сакура достала из кармана ключ и отперла зеленую филенчатую дверь. За ней оказались две комнатки, маленькая кухня и ванная. Тонкие стены, вызывающе скрипят полы. Свет проникал в эту квартирку только на исходе дня, когда невыносимо жарило заходящее солнце. Кто-то из соседей спускал воду в туалете, где-то хрустнула полка. Зато, по крайней мере, было видно, что здесь кто-то живет. Гора тарелок в раковине, пустая пластиковая бутылочка, раскрытый журнал, отцветший тюльпан в горшке, на дверце холодильника — приклеенный скотчем список того, что нужно купить, чулки на спинке стула, развернутая на столе газета с телепрограммой, пепельница и длинная тонкая пачка «Вирджиния слимз», несколько окурков. Как ни странно, картина подействовала на меня успокаивающе.
— Это подружкина квартира, — объяснила Сакура. — Когда-то мы с ней в Токио в одном косметическом салоне работали. Но так получилось, что в прошлом году она вернулась к себе, в Такамацу. Теперь вот попутешествовать захотела — собралась на месяц в Индию, а меня попросила пожить у нее, присмотреть за квартирой. Я еще и на работе ее замещаю. В салоне. Здорово на время из Токио уехать. Для смены настроения. Подружка у меня такая… «нью-эйджевая». Сомневаюсь, что она через месяц вернется. Все-таки Индия…
Сакура усадила меня за обеденный стол и вынула из холодильника банку пепси-колы. Стакана не дала. Вообще-то я колу не пью. В ней чересчур много сахара, на зубы плохо влияет. Но в горле у меня так пересохло, что я залпом выпил всю банку.
— Может, ты есть хочешь? Правда, у меня, кроме лапши, больше ничего. Если хочешь…
Я сказал, что не голоден.
— Ну и видок у тебя, однако. Знаешь?
Я кивнул.
— Что случилось-то?
— Сам не знаю.
— Что случилось, ты не знаешь. Где находишься — не знаешь. Объяснять — долгая история. — Она говорила так, словно хотела удостовериться в фактах. — Но зато ты серьезно влип. Так?
— Еще как, — подтвердил я и подумал: как бы ей получше объяснить, что я действительно по-крупному влип?
Какое-то время мы молчали. Сакура, нахмурив брови, не сводила с меня глаз.
— Значит, в Такамацу у тебя никаких родственников? И на самом деле ты просто из дома сбежал. Так?
Я снова кивнул.
— Когда мне было примерно сколько тебе, я тоже как-то удрала из дома. Так что я тебя понимаю. Потому и дала номер мобильника, когда мы разбежались. Подумала: вдруг пригодится.
— Спасибо, — сказал я.
